— Mon-keigh!
Вертер обернулся на голос за миг до того, как услышал его первый звук. Он увидел летящий в свою сторону меч и девочку-эльдар, которая бросила его. Он уже ничему не удивлялся. Лишь схватил оружие за рукоять, подскочил к Ангелу Экстаза и одним взмахом снес ему голову.
Меч выпал из его руки, и он повалился на землю. Не из-за исчерпания батарей, просто почему-то стал отказывать мозг. Издалека Вертер слышал голоса, которые вроде бы звали его имени, слышал какое-то гудение и хлопки, но чувствовал себя слишком уставшим, чтобы ответить.
«Потом, ребята, потом, — думал он отрешенно. — Я вот только посплю чуток… только подышать бы сначала… хоть один вдох…»
Сверху ударил свет и поглотил собой все.
Глава 25
<Местоположение неизвестно>
Ричард Шаттлворт, учредитель и владелец контрольного пакета акций корпорации “Aquila Inq”, выглядел не слишком радостным. Он небрежно пролистывал страницы какого-то документа на голографическом терминале и хмуро хмыкал себе под нос.
С какой целью его вызвали на личное собеседование с главой корпорации, Вертер понятия не имел. Он был рядовым испытателем, да еще и с временным контрактом. У него просто не было никаких причин лично общаться с высшим руководством, при необходимости его мог пригласить глава Варшавского филиала Марк Голдман, но общаться с этим жидом у него никогда не возникало желания, и он прилагал все усилия, чтобы это желание стало взаимным.
Тем временем Шаттлворт закончил изучать документацию и смерил киборга-испытателя строгим взглядом.
— У вас неважно с трудовой дисциплиной, мистер Вертер, — произнес он с легким американским акцентом. — Вы отсутствовали на рабочем месте тридцать восемь тысячелетий. Даже почти тридцать девять, если немного округлить вверх.
— У меня была уважительная причина, — Вертер попытался принять расслабленную позу, но кресло для посетителей было специально сделано максимально жестким и неудобным.
— Да, несчастный случай на производстве, приведший к заточению в варпе, — Шаттлворт отмотал на терминале несколько страниц назад. — К сожалению, такой срок и обстоятельства выходят за рамки любого законодательства, поэтому решать данный вопрос приходится лично мне.
— Срок моего контракта давно истек, — напомнил Вертер. — И больше всего я хотел бы получить свой гонорар, а уже потом обсуждать возможное продолжение совместной работы.
— Да, с вашим гонораром действительно некрасиво получилось, — Шатллворт раскрыл на экране терминала калькулятор. — Полная сумма, плюс неустойки за задержку, плюс включенная страховка от несчастного случая, плюс набежавшие за это время проценты… минус поправка на инфляцию и три дефолта, минус штраф за прогул. А также окончательная ликвидация польской государственной субъектности в пятом миллениуме. Итого получается примерно ноль.
— Да уж, шикарный способ уйти от оплаты, — сыронизировал киборг. — И ведь я даже в суд не могу обратиться, потому что все подтверждающие документы давно истлели.
— Именно поэтому вы здесь. Как вы понимаете, ситуация беспрецедентная. Впрочем, не все так плохо. Касаемо вашего жалования, у меня есть предложение, которое вам без сомнения придется по вкусу. Учитывая ваши наклонности и психологический портрет, составленный при приеме на работу…
Он нашел нужное место в документе, видимо, являющимся личным делом Вертера.
— Тут написано, что вы не испытываете характерного для ветеранов боевых действий посттравматического синдрома. Отмечается ваша высокая устойчивость к стрессовым ситуациям. Кроме того, вы продемонстрировали интеллектуальные способности, превышающие средние показатели для вашего возраста и социальной группы, а также проявили впечатляющую склонность к аналитическому мышлению. Как вы считаете, психологи были правы?
— На счет ПТРС они промазали. Ну да, я не прятался под кроватью от воображаемых снарядов. Это не значит, что мне было легко и просто. Я иногда пытался убедить себя, что это было кошмарным сном, и почти получалось. Пока не смотрел на свои культи.
— Однако вы держали симптомы под контролем, что уже недурно. Ладно, я обещал вам предложение, вот оно, — Шаттлворт откинулся в роскошном кресле и поднял глаза к потолку. — Вы станете проводником моей воли.