«Активация протокола: самодиагностика».
Сразу обнаружились многочисленные следы вмешательств, буквально по всему телу. К счастью, ничего критичного они не затрагивали, в основном все сводилось к взлому ассемблерного кода без каких-либо последствий. Насторожили Вертера только некоторые правки в протоколах управления суставными контроллерами. Но при подробном рассмотрении оказалось, что изначальный код никуда не делся, просто деактивирован, а вот новый немного оптимизирует быстродействие и точность вычислений. Другим сюрпризом оказался полный заряд аккумуляторов.
«Спасибо, блин, — подумал киборг, завершая самодиагностику. — Но лучше бы пожрать чего оставили. И пару таблеток обезболивающего».
Голова и правда болела невыносимо. Мысли, выходящие за рамки машинных кодов, путались, вдобавок в мозгу кружился целый сонм знаний, которых Вертер никогда не изучал. Словно их туда кто-то вложил.
«Такое вообще возможно? С какой скоростью мозг может запоминать? — он посмотрел на безучастных рабов, и из кипящего круговорота со вспышкой боли вынырнуло слово. — Сервиторы».
Слово не принадлежало английскому, русскому или польскому языкам. Оно звучало непривычно, но каким-то образом Вертеру был понятен его смысл. Он попытался произнести его вслух.
— Сервиторы, — прошуршал он высохшими губами.
Перевел взгляд на загадочный агрегат, похожий на ощетинившегося иглами и скальпелями осьминога.
— Хирургеон.
Огляделся вокруг.
— Госпиталь.
С гудением отворились гидравлические двери и в операционную разом вошли восемь человек. Вертер с усилием сфокусировал взгляд на Главном, а точнее на его броши в виде буквы «I».
— Инквизиция, — хрипло выдал он и зашипел от новой волны боли.
— Осваиваешься, — холодно сказал Главный. — Боль, которую ты чувствуешь, скоро пройдет. Это нормальные последствия ментального допроса и гипнообучения. Даже более легкие, чем обычно. Ты понимаешь меня?
«Да», — подумал Вертер по-польски.
— Да, — произнес он на новом языке.
— Прекрасно. Вставай.
Спорить смысла не было. Да и не стоило, потому что пятеро из восьми людей держали в руках разнообразное, но грозное оружие. Вертер осторожно спустил ноги на пол, покачнулся, но удержал равновесие и выпрямился.
— Плазменный пистолет, — сказал он, глядя на светящееся синим светом оружие в руке Главного, после чего перевел взгляд на остальных. — Мельта. Дробовик. Хеллган. Психосиловой посох.
— Словарным запасом похвастаться успеешь. Пошли.
— Сэр… может, стоило дать ему время, чтобы прийти в себя? — заметила женщина в красной мантии, Хаддрин.
— Я и так ждал довольно, — резко возразил «сэр». — Тебе нужно особое приглашение?
Вертер попробовал сделать шаг и убедился, что обновленный код суставных контроллеров работает как надо. Подойдя к остальным, он нашел в памяти нужные слова и сказал:
— Я готов. Идемте.
Причудливый коновой повел его по металлическим коридорам. Киборг старался не обращать внимания на предчувствие направленных ему в спину стволов и не слишком глазеть по сторонам. Одни предметы, такие как лампы или двери, он узнавал, другие нет. По пути встречались и сервиторы, похожие на тех, что работали в операционной, и нормальные люди — все как один, очень бедно одетые, испуганно жмущиеся к стенам при виде Главного и отвешивающие глубокие поклоны. Вертера передернуло от отвращения при виде такого униженного проявления подчинения. Для него, плоть от плоти Земли двадцать второго столетия, где ценность человеческой жизни и свобода воли возводились в абсолют, подобное представлялось чем-то немыслимым.
«Феодализм. Если не хуже, — подумал он. — И что-то мне подсказывает, что вот эти холопы легко могут пополнить ряды сервиторов за малейшую провинность, а то и просто по произволу. А вся компания на это внимания не обращает, для них это в порядке вещей».
Прогулка закончилась в помещении менее просторном, чем операционная, но более зловещем. Беглый взгляд отметил и замытые следы крови на полу, и развешанные по стенам инструменты, которые иначе как пыточными и не назовешь. Здесь имелся крест для распятия, дыба, кресло с ремнями для фиксации конечностей. Вертер оглянулся на своих конвоиров. Шансы на побег выглядели призрачными. Он мог прикончить голыми руками одного или двух, но оставшиеся успели бы его пристрелить, а в узких коридорах негде было спрятаться от огня. Однако, вопреки худшим опасениям, Главный указал ему на вполне обычный стул, и сам сел на такой же.