— Вот с этого места поподробнее.
— Спроси Германа. Ему, как псайкеру, эта тема куда ближе. Я скажу вот что. Полное отсутствие волос на моем теле — след от прикосновения варпа. Касание это было слабым, но и этого хватило, чтобы изменить меня. Но я видел тех, кого Губительные силы исказили по своему капризу, и это зрелище было воистину ужасно. Я тебе завидую отчасти, ведь ты ступил за грань реальности и вернулся оттуда тем же, кем был.
— Я никогда об этом не просил. Лишь исполнял свой долг. Утешает лишь то, что, вероятно, моя жертва и привела в итоге к созданию технологии межзвездных перелетов.
— О, так тебе знакомы понятия долга и жертвы? Значит, все не так плохо. Чем раньше ты осознаешь свой долг перед Императором, тем лучше для тебя.
— Я видел того, кого ты зовешь Императором, нас разделяла вытянутая рука. Я говорил с ним как с первым среди равных. Если у меня и был перед ним какой-то долг, я все сполна выплатил в тот момент, когда он приказал включить ту проклятую машину, что отправила меня в варп.
— План Императора ведом лишь ему одному, — пожал плечами Варез. — Радуйся, что твоя роль в нем оказалась столь заметна.
— Он отнял у меня все! Родных, друзей, будущее! Даже мой собственный мир, — Вертер впервые повысил голос, даже подскочил со стула, но тут же сник. — Я сейчас торчу где-то на окраине галактики и не знаю, смогу ли когда-нибудь просто ступить на Терру. Там ведь наверняка все тысячу раз изменилось, я даже не смогу найти место, где стоял мой дом.
— Если взглянуть на это с научной точки зрения, то Великая Догма Постоянства гласит, что ничто не может исчезнуть бесследно. Если что-то исчезло, то что-то и явилось.
— У нас это называлось закон сохранения энергии. И что же, например?
— Возможность служить Ему, будучи агентом Инквизиции, по-твоему, недостаточна? Может, для изнеженного дитя Золотого Века это и трагедия, но аналогичную жертву ежедневно приносят миллионы, — Варез только развел руками. — Если ты получил достаточный ответ на свой изначальный вопрос, то лучше тебе впредь соблюдать тишину. Знания не любят громких слов.
— Ладно. Наверное, я рано начал возмущаться. Буду читать дальше. Благодарю за умную беседу.
Вертер отвесил едва заметный поклон и вернулся к книгам. Варез вернулся к работе. На своем веку он повидал немало разных людей, от чистых сердцем наивных идеалистов до насквозь черствых циников, от пылающих праведной яростью фанатиков до пропитанных порчей варпа еретиков. С кем-то судьба сводила его в одну команду, кто-то оказывался врагом. Так или иначе, читать людей смотритель научился не хуже иных инквизиторов или псайкеров, и Вертер не стал исключением. Человек, в этот момент старательно изучающий историю, был подобен чистому листу бумаги или пустому инфо-планшету. Варез попытался представить, какое будущее ждет нового аколита, и с удовлетворением отметил, что не в силах сделать ни малейшего прогноза.
У него не было ничего. Владислав Вертер не мог похвастаться могучей псайкерской силой — ведь в его время психический дар еще не открылся в человеческой расе. Он не обладал явными задатками лидера, не блистал сверхъестественным интеллектом, даже с учетом встроенного в его мозг миниатюрного когитатора. Он был в равной мере чужд и вере, и порче. Но было в нем что-то, что не облекалось в точные термины. Что-то, что выгнало людей Золотого Века с родной планеты и дало силу покорить галактику. Что-то такое, над утратой чего так часто сокрушался господин Тор.
Варез позволил безгубому рту чуть-чуть изогнуться в усмешке. Когда знаешь слишком много, толика загадки становится такой же сладкой, как отведанный девяносто лет назад малумианский фрукт.
И плевать, что потом живот прихватит.
Глава 7
На следующий день, гимназиум «Таласы Прайм»
Тренировочная зона, оборудованная на звездолете, по понятным причинам разнообразием не блистала. Она представляла собой обширный ангар, протяженностью около трехсот метров и двести метров в поперечнике, с пятнадцатиметровым потолком, внутренние стены которого покрывали толстые броневые плиты — во избежание разгерметизации при случайном выстреле не по мишени. В остальном же все до боли напоминало аналогичные постройки на Тер… то есть, на Земле. Разве что все зоны теснились рядом друг с другом. Здесь имелась проложенная по периметру беговая дорожка, засыпанная песком площадка для единоборств и одиночных упражнений, и полоса препятствий, больше похожая на помесь лабиринта со стрельбищем. Разумеется, стаб-оружие на тренировке полагалось заряжать специальными патронами с мягкими пулями и уменьшенной навеской пороха, а мощность энергетического — регулировать на самый минимум. К услугам тренирующихся имелись специально сконструированные сервиторы, пригодные и для рукопашных спаррингов, и в качестве мишеней для стрельбы. Было несколько сервочерепов, предназначенных для наблюдения за тренировками, которые фиксировали процесс своими камерами, чтобы последующий взгляд со стороны на собственные действия выявил недостатки, или разрешил спор о том, кто первым нанес решающий удар в спарринге.