— Мы его пережили, — проскрежетал Варнак и протянул свои механодендриты к вискам Вертера. — Я покажу тебе это, беспечный человек из Эры Технологий. Узри, к чему привела ваша самонадеянность и гордыня.
Голова Вертера словно раскололась от вспышки боли. Электронная часть его памяти моментально переполнилась бесчисленными файлами и чужеродными инструкциями, которые распространились по всем его системам, точно вирус по сети. Он полностью отключился от своих органических чувств, и теперь ощущал, как принудительно загруженные программы видоизменяют собственный код и подстраиваются под его процессорную архитектуру, а потом начинают работать — перегонять файлы данных в нервные импульсы. Вертер буквально всем своим естеством ощущал, как Варнак вливает в него информацию, от которой нельзя отвернуться, только беспомощно воспринимать.
Калейдоскоп образов и понятий проносился через сознание киборга. Обрывочные и искаженные, они не давали полной картины, но общий смысл получалось уловить.
«Наследие древних эпох… немыслимая дерзость, что обернулась немыслимой катастрофой, — голос техножреца шелестел прямо внутри мозга. — Вы одарили машину истинным интеллектом, но не подумали, на что она его употребит. В пламени тотальной войны сгорело почти все, что сумела сотворить первая империя. И победу человечеству принес не огонь или сталь, а логическое оружие. Универсальные изменчивые и сверхадаптивные протоколы, дробившие машинный интеллект на бессвязные фрагменты кода. Тебе не понять астрономической сложности, которой обладали древние программы. Я без малейшего труда разобрался в ассемблере, использованном в твоих системах, но не в состоянии охватить и ничтожной крупицы тех великих синтаксических конструкций. На протяжении тысяч лет, пока бушевала Эра Раздора, пока зарождалось учение Омниссии, древнее оружие продолжало вести свою безмолвную войну. Бесконечный цикл разрушения и восстановления, мутации и редупликации. Искаженный код самостоятельно распространялся всеми доступными путями, накладывался на изначальные инструкции или внедрялся туда, где изначально его не было!»
Варнка убрал механодендриты. Вертер зашатался и с лязгом рухнул на колени. Его тошнило, голова дико болела от шквала обрушившейся информации.
— Каждый служитель Бога-Машины, от инициата до верховного фабрикатора, знает, что нет ничего хуже, чем разозлить машинных духов, — продолжил техножрец уже своим обычным голосом. — Ты не почтил должным образом машинный дух этого хеллгана, и он ответил тебе леностью. Но тщательный уход пришелся ему по нраву, и он не прогневался настолько, чтобы перестать работать. Впредь почитай его как положено, и он обрушит весь свой гнев на врага. Но бывали случаи, когда в ярость приходили боевые машины и даже целые корабли, и оборачивали свою мощь против собственного экипажа и всех, кто был поблизости.
— М… шшш… магос, а что на счет этого револьвера?
— А это просто кусок металла, бездушный и примитивный, просто счищай иногда с него грязь. И имей ввиду, — техножрец склонился над ним, приблизив окуляры почти к самому лицу, — я поделился с тобой тайным знанием о прошлом, которое не должно быть ведомо никому. Попытаешься его распространить, и логическая бомба разрушит твой процессор.
— Я понял, магос. Благодарю за познавательную лекцию, — Вертер встал на ноги и отвесил неловкий поклон. — А, кстати, я еще хотел поинтересоваться на счет более вместительных батарей…
— Позже, сейчас я занят иными делами, — отрезал Варнак, возвращаясь к своим механизмам. — Исправлением твоего несовершенства я займусь, когда на то будет время. И не раньше, чем ты докажешь свою полезность.
Вертер кивнул и поспешил покинуть лабораторию. Его все еще мучили тошнота и боль, но куда сильнее оказалось потрясение от открывшейся истины. Висящий за плечом хеллган уже не представлялся ему грозным но, в сущности, понятным оружием. При своем неказистом внешнем виде, это устройство обладало огромной сложностью, задействованные в нем технологии, наверное, на тысячелетия превосходили представления XXII века о лазерах и способах сохранения энергии. Киборг вспомнил слова Вареза:
«Мы читаем молитвы не потому, что думаем, будто они защищают, а потому что они действительно защищают».
— Так, друг, — вслух подумал Вертер. — Сегодня был последний день, когда ты с кем-то перепирался. Даже если видишь явную несуразность, сначала делай как все, а уже потом задавай вопросы.