— Тысяча десять, не считая малолетних детей, рабов и сервиторов.
— То есть если скинетесь по трону с каждого, будет в самый раз.
— У некоторых и столько нет.
— Да, дилемма. Тысячу вы мне не дадите, а за сто пятьдесят я никуда не пойду. В таком случае, предлагаю компромиссный вариант. Возьмем среднее, немного округлим вниз, потому что я очень добрый и мне скучно. Получается пятьсот тронов. За это я пойду на заброшенные палубы и убью там все, что встречу. По рукам?
— Не все, что встретите, а просто — все, — согласился пустотник неохотно. — По рукам.
— И последний вопрос. Как твое имя.
— Я Фраст. Фраст Ристис.
— Рад знакомству, Фраст, можешь звать меня Владом, — Вертер подобрал с пола валявшийся там металлический прут. — Видишь железяку?
Он без особого труда завязал прут узлом и протянул его матросу.
— Держи, на память. На память о том, что я сделаю с твоими костями, если надумаешь меня кинуть.
Пустотник угрюмо надулся.
— Ну, показывай, где там твои палубы.
Путь оказался не слишком далеким. Через несколько спусков по узким и крутым лестницам они оказались у очередного пролета, за которым начиналась кромешная темнота.
— Все, — сказал Фраст. — Дальше — заброшенные палубы. Можете считать меня трусом, но я туда ни ногой. Буду ждать вас тут к началу следующего дневного цикла.
Вертер достал из разгрузки визор и подключил его к голове, сразу переведя его в инфракрасный спектр. Затем достал револьвер и проверил барабан. Пять патронов заряжены, еще двадцать есть в обоймах… если не придется повстречаться с чем-то вроде генокрадов, этого, по идее, должно хватить. За спиной — хеллган, общий запас сверхъемких энергоблоков составляет сто пятьдесят выстрелов… но это на совсем крайний случай.
«Нет, лучше принять меры заранее», — подумал он и быстро провел неполную разборку, чтобы свести до минимума фокусирующие линзы и таким образом минимизировать пробивную силу.
— Главное, деньги прихватить не забудь, — Вертер проверил, легко ли вынимается из ножен штык-нож.
— Обязательно, — Фраст явно нервничал, глядя в черноту спуска.
— Хммм… — новоиспеченный охотник на мутантов потянул носом. — Ничего не чуешь?
— Нет… сэр.
— Показалось, наверное.
«Пахнет варпом… И нет, мне не кажется».
Взведя курок, Вертер шагнул в темноту.
ПРИМЕЧАНИЕ:
(1)На самом деле, согласно рулбукам, экипаж фрегата класса «Меч» составляет 26 тысяч человек, но раз уж «Таласа Прайм» сильно переделана под нужды конкретного инквизитора, пусть будет поменьше.
Глава 10
Несколькими часами позднее, кают-компания инквизиторской свиты
Время суток на «Таласе Прайм» по понятным причинам было довольно условным понятием, поэтому «вечером» для удобства называлось время, начинавшееся примерно за три часа до отбоя. К этому моменту все аколиты заканчивали свои намеченные тренировки, откладывали в сторону учебные пособия, посвященный различным видам ксеносов или планетам сектора, и вкушали незамысловатый отдых. Обычно в кают-компании собиралась только оперативная группа «Палец». Инквизитор со свитой не фамильярничал, чтобы не портить субординацию, и появлялся лично только по серьезному делу. Сестра Хаддрин составляла компанию от случая к случаю, чаще предпочитая компанию судовых клириков. Магос, понятное дело, редко покидал свою мастерскую, а Варез почти всегда вкушал вечерний рекаф в обществе своих любимых фолиантов и свитков. Недавно присоединившийся к отряду Железка тоже скромный досуг игнорировал, половину «дня» тренируясь на износ, а вторую — безвылазно сидя в архивариуме. По мнению Германа, это было свидетельство не нелюдимости характера, а похвальной жажды знаний.
Джею Спенсеру мнение Германа было побоку, как и все прочие тонкие материи. Он ценил простые вещи и суждения, стараясь не вдаваться ни в зубодробительные дебри Имперского Кредо, которым пыталась потчевать товарищей Хаддрин, ни в глубокомысленные рассуждения командира-псайкера, ни в занудство адепта Торрента. Ему было довольно понимания, что он воин Императора, а в галактике еще остались живые ксеносы.
Глупцом он, разумеется, не был. Его стремление к простоте произрастало из жизненного опыта, приобретенного за годы службы в Инквизиции. Джей заглянул в бездну, и увиденное ему не понравилось. Не испугало, нет — ведь нет на свете ничего такого, что может напугать катачанца. Однако погружаться с головой в тягучее болото из интриг, противоборств различных течений, сделок с совестью и сложнейших операций длинной в десятилетия, которое представляла собой инквизиторская работа, у него не было ни желания, ни необходимости. Его устраивала роль боевика, и ее он старался исполнять так хорошо, как только возможно.