О людях Джей тоже судил просто. Сначала нужно было определиться, враги они, союзники или ни то, ни другое. Если враги — то нужно понять, как их легче всего уничтожить. Если союзники — насколько они будут полезны в бою, и не подведут ли в критический момент. По этой причине он первое время свысока поглядывал на архивариуса и подозрительно косился на Германа. Но продиктованные по воксу инструкции первого не раз выручали из полной задницы, а вид психомолнии, сжигающей целую толпу обезумевших мутантов, сделал дознавателя в глазах Джея «неплохим парнем, хоть и псайкером». Что до Железки, то к нему доверия он не питал. Тот определенно был превосходным бойцом, но вот его надежность… к сожалению, ее мог проверить только настоящий бой, и катачанец дорого бы дал за то, чтобы его жизнь в этот момент не зависела от странного выкидыша варпа. «Благословенный Императором», как же. Он повидал много всякого на своем веку, и ни разу не видел ничего, что можно было бы списать на святое вмешательство. Веры сержант Спенсер не утратил, но твердо убедился в том, что Император слишком занят, направляя свет Астрономикона и сражаясь с темными силами в варпе, чтобы отвлекаться на всякие мелочи, вроде многотысячных полков Имперской Гвардии.
«Нет никаких благословений, нет чудес, — крамольно думал он, ни с кем не делясь этими мыслями. — Есть только мы и наши враги. И если мы все еще живы — значит, не так уж и слабы».
По своему обыкновению, вечер Джей проводил в кают-компании за кружкой рекафа. Завел он эту привычку, уже поступив на службу к инквизитору, и с тех пор, если вокруг не свистели пули и не шипели лазерные лучи, пил рекаф ежедневно. Утром и вечером, как молитву читал. Вот и сегодня, он наполнил кружку из чайника и устроился за столом. Алисия и Айна тоже были тут, сидели рядом и без особого азарта играли в регицид. Карты на борту не поощрялись.
— Джей, — бывший арбитр сделала очередной ход и потянулась. — Не в курсе, сколько нам лететь?
— Три недели, — сержант осторожно пригубил горячий напиток. — Если варп лютовать не будет. Волей Императора, доберемся и за две с половиной. Я слышал, эта лоханка как-то по-особому улучшена, что быстрее любого корабля того же типа.
— Три недели, да… — отрешенно отозвалась Айна. — Когда я соглашалась на предложение инквизитора, то думала, что умру в битве с врагами человечества, а не от скуки.
— Можем поразвлечься хоть сейчас, — Джей усмехнулся.
— Прости, не сегодня. Потянула плечо на тренировке.
— Да ну вас, голубков… — Алисия дернула щекой и встала из-за стола.
— Все носишь траур по Тобиасу? — невинно спросил Джей.
Арбитр не ответила. Молча подошла к стене и сняла с нее струнный музыкальный инструмент — единственное напоминание, оставшееся о павшем три месяца назад товарище. Потом она села на прежнее место и принялась неловко перебирать струны. Играть на этой штуковине она не умела, да и, наверное, никто на всем корабле не умел.
Тобиас Шетко был ветераном в группе «Палец». Дальше него у Акина Тора служил только Герман, определенный в Инквизицию еще подростком, прямиком из Схоластика Псайкана. Джей хорошо запомнил его, чернобородого силача, управлявшегося со штурмовым щитом и силовым мечом так, будто они не весили ничего. Яростного и неукротимого в бою, но при этом добродушного и веселого в кругу друзей. Он несчетное число раз заслонял собой товарищей от опасности, и погиб так, как мечтал бы любой крестоносец — с оружием в руках, сразив множество отвратительных ксеносов.
Но погиб. Не играло роли, насколько славной была эта гибель. Смерть — это просто смерть. Мертвец не послужит Императору своим мечом, не поднимет щит, прикрывая невинных от ужасов галактики. Не вырвет из струн мелодию, от которой светлеет на душе, и не споет песню — простецкую и наивную, пришедшую из не ведающего тьмы родного мира.
— Мы отомстили за него, — сказал Джей. — Сожгли всех тварей, захвативших тот аванпост, всех до единой.
— Я знаю.
— Не он первый и не он последний. За девять лет службы у Тора на моих глазах погибли многие. Кто знает, может, на следующей операции меня порвет стая чужаков. Или Герману изменит удача, и он убьет себя собственной психомолнией. Мы уже слишком долго живем, пора и честь знать. Если ты надеялась умереть в собственной постели, то выбрала не тот путь.
— Я все прекрасно понимаю. Я ведь воспитывалась в Схола Прогениум, меня готовили к жизни ради служения, — Алисия легонько ударила по струнам. — Просто… меня бесит, кто пришел его заменять. Сначала эта чокнутая культистка, а потом вообще фраг знает что.