Путь занял около часа. Мерная вибрация сменилась сильной тряской при входе в атмосферу, которая в свою очередь исчезла, когда шаттл сбросил скорость и начал заходить на посадку. Вертер проверил, надежно ли держится на лице маска, не слишком ли виднеется из-под одежды бионика, и перевел тактический визор в рабочий режим. При кастрированном чувстве страха, он все еще мог ощущать волнение, и сейчас оно захватывало его полностью.
«Иной мир… романтика… но, похоже, я тут один волнуюсь. Для остальных это уже рутина».
Резкий толчок возвестил о приземлении. Джей махнул Вертеру рукой — дескать, пошли, мы выходим первыми. Зашипела гидравлика, опустилась дверь-трап, и киборг на пару с катачанцем выскочили наружу, держа оружие наготове. И лишь огромным волевым усилием уроженец XXII века заставил себя на вытаращить глаза и не раскрыть в изумлении рот.
Шаттл приземлился в огромном ангаре, вход в который перегораживала какая-то бесплотная мерцающая завеса. То был даже не ангар, а наверное целый крытый порт. При желании, даже полуторакилометровая «Таласа Прайм» уместилась бы в нем, и еще осталось место. Стены его высились где-то в отдалении, украшенные колоннами в виде исполинских статуй, а свод, который язык не поворачивался назвать «потолком», смыкался где-то далеко в вышине. Вокруг кипела деятельность: повсюду сновали люди и сервиторы, по воздуху летали миниатюрные автономные дроны, зачем-то выполненные в форме черепов, взлетали и садились небольшие летательные аппараты. Публика поражала разнообразием лиц и одежд, тут были и кричаще роскошные, лишенные всякого подобия вкуса наряды богачей, и красные балахоны механикумов, и мундиры офицеров, и похожие на монашеские рясы простецкие одежды клерков Администратума, и грубые робы рабочих. Нет-нет, но в толпе мелькали даже зеленые кушаки санкционированных псайкеров. Воздух наполнял шум механизмов и голосов, запахи дыма и машинного масла, смешанные с тонкими нотами ладана и щедро приправленные запахом тысяч и тысяч тел.
Замешательство Вертера длилось всего секунду, после чего он все же взял себя в руки и вспомнил, что как бы находится на службе, пусть и не совсем добровольной. И вести себя должен так, как подобает последнему выжившему жителю уничтоженного мира, впервые очутившемуся на другой планете. Но все еще ставящему дело на первое место.
Следом из шаттла выбрались все остальные, и вокруг сразу образовалось свободное место. В первую очередь, это была заслуга брата Гериона, который приковывал к себе взгляды, одновременно вызывая благоговение и страх. Инсигния, висевшая на груди инквизитора, тоже вносила свой вклад. Тем временем, к группе подлетел дрон-череп и выдвинул из своих недр небольшие динамики.
— Приветствую вас, инквизитор, — произнес он механическим голосом. — Пожалуйста, следуйте за этим фамилиаром.
Дрон медленно поплыл прочь, и Тор дал знак следовать за ним. Группа принялась пробираться прочь из причального ангара. Они добрались до арочного прохода, прошли длинным коридором, больше напоминающим роскошный бульвар, уставленный статуями. Вертеру сложно было судить о том, что считается в здешних краях роскошью, но интуиция, будь она трижды проклята, подсказывала, что это место явно предназначено явно не для простых смертных. Через несколько минут летающий череп вывел их к просторной галерее, которая плавно спускалась вниз и одной стороной выходила во внутреннее пространство, а другой — к прозрачным внешним стенам, за которыми виднелось небо.
«Господи… небо… наконец-то, настоящее небо», — киборг почувствовал, как под машинной оболочкой защемило живое сердце. Раньше он и предположить не мог, что такой обыденной вещи ему будет настолько не хватать
Конечно, небо Рислы IV отличалось от земного. Оно было куда темнее, и имело довольно странный оттенок. И долго засматриваться на него не вышло, потому что их группу уже ожидал транспорт. Это были два пассажирских автомобиля без колес, парящих в полуметре над полом. Их дизайн неприятно резал глаза грубостью и угловатостью форм, места водителей занимали сервиторы, а пассажирский салон отделялся от водительской кабины, однако в остальном их внешний облик казался успокаивающе знакомым. Места в них оказалось достаточно, чтобы принять на борт всех, хотя брату Гериону пришлось потрудиться, чтобы втиснуться в салон, ничего не сломав. Вертер предусмотрительно прошмыгнул внутрь первым, заняв место с краю и, пользуясь паузой, прилип к окну.