— А сотню не скинешь, мил человек?
Лавочник скорчил физиономию, чем-то пронзительно напомнив техножрицу Мегане.
— Скидки только на День Вознесения, и не более десятой доли же.
Пришлось уйти ни с чем.
Еще ему встретилась книжная лавка, где Вертер приготовился было оставить всю наличность, но и там его ждало разочарование. Бумажных книг не было, вместо них в продаже были неперезаписываемые инфопланшеты. Но это даже не было недостатком, в отличие от их содержания. В основном эти книги были житиями святых, скверно изложенными историческими материалами, не шедшими ни в какое сравнение с архивами «Таласы Прайм» и сочинениями, посвященными восхвалению местного дворянства. Небольшой сегмент занимали предположительно развлекательные повести и комиксы, но бегло глянув несколько, Вертер понял, что в таком юморе не понимает решительно ничего, да и вообще писательское мастерство явно не было сильной стороной людей будущего. Даже порнография, по содержанию мало изменившаяся за все время, была явно рассчитана на крайне непритязательного потребителя.
В общем, через несколько часов блужданий, Владислав однозначно утвердился во мнении, что этот улей ему не нравится. Как там говорил Герман? «Увидел один — увидел все»? Он уже начал было разбираться в собранных данных, чтобы проложить себе маршрут обратно к гостинице, но решил дать планете последний шанс произвести на него хорошее впечатление. Он миновал еще несколько кварталов, внимательно осматриваясь по сторонам, и наконец понял, что не прогадал.
Выполненная в золотых и сиреневых тонах вывеска оповещала, что заведение называется «Шесть цветков». Она как бы скрывалась в тени, видимо, чтобы не смущать случайных прохожих. Но ее все еще легко было разглядеть, если знаешь, зачем идешь. А сомневаться в том, какого рода услуги тут предоставляют, не приходилось. Вертер подошел к входу и только потянулся к ручке, как дверь отворилась у него перед носом.
На пороге стояла женщина. Молодая лицом и телом, но со старыми глазами. Ее воздушный полуоблегающий наряд таинственным образом сочетал закрытость и невесомость, давая шикарную пищу для фантазии, но ухитряясь не нарушать приличий. И она была красива. Даже не так, сказочно прекрасна. Словно глоток прохладного ветра после затхлости корабельных отсеков.
— Вы не здешний, верно? — спросила она, оглядывая Вертера с головы до ног.
«Боже, этот восхитительный голос… слушал бы вечно…»
— Кхем… э… Нет. Прилетел несколько часов назад, — он с некоторым усилием взял себя в руки. Будто он пубертатный подросток, даже одноклассниц не щупавший…
— Тогда чего же вы ждете? — женщина шагнула в сторону, пропуская его внутрь. — Долгие путешествия выматывают людей. Вам просто необходимо расслабиться. Мы сделаем все, чтобы наш мир остался в вашей памяти навсегда…
Вертер вошел внутрь и дверь за ним закрылась.
Глава 12
Рисла IV, улей Волюптем, анклав Адептус Механикус, личная лаборатория магоса биологис Северины Оттер
— Весьма… — магос склонилась над препарированной тушей генокрада. — Весьма интересный экземпляр. Где вы обнаружили его?
— На космическом скитальце, — ответил инквизитор. — В трех неделях пути отсюда на восток Галактики. Мне он тоже приглянулся. Этот цвет панциря крайне нетипичен, и вдобавок я обнаружил при вскрытии некоторые незнакомые особенности строения задних конечностей.
— Простительная невнимательность для немодифицированного субъекта, — Герману показалось, что в синтезированном голосе мелькнула ирония. — Внешние фенотипические различия — лишь следствие принципиально иной генетической структуры, отличной от свойственной флоту-улью Бегемот.
— Северина, я не первый век имею дело с ксеносами, и достаточно разбираюсь в генетике.
— Я располагаю данной информацией. Однако реакция на предположение о твоей некомпетентности требует многократного анализа.
«Переводя на человеческий язык, ей просто нравится дразнить Тора», — подумал Герман, тщательно скрывая изумление.
Северина тем временем оплела генокрада своими механодендритами, оснащенными инъекторами, лезвиями и прочими инструментами, о назначении которых оставалось только догадываться. Хотя образец уже подвергся изучению инквизитором и Варезом, посвященная в высшие таинства Двойной Спирали генетор-ксенологис могла извлечь намного больше информации. Она подозвала сервитора-писца и принялась надиктовывать. Скорее для того, чтобы ее понимал инквизитор и его свита, нежели для отдачи команд слуге.