— Насколько все серьезно? — спросил Джей.
— Пока не знаю. Касание, что я почувствовал, было слабым. Распознать его мог только высококлассный телепат, и так уж получилось, что я такой. Сегодня я проведу глубокое сканирование, чтобы выявить подозрительные области шпиля. Возможно, на планете действует культ. Возможно, какой-то аристократ держит дома оскверненный предмет. Может, дело в ком-то, прибывшем на корабле. Здесь же порт, в конце концов. После этого докладываем Тору… и надеемся, чтобы он пинками погнал местных арбитров чистить булавами этот гадюшник, а не свалил все на нас.
— А если Арбитрес тоже поражены порчей? — тихо спросила Алисия.
— Тогда дело дрянь, но для нас все закончится быстро. Независимо от того, успеем мы свалить с планеты или нет. Если повезет, то пошлем весть командованию сектора, отправим воззвание к Астартес, и дальше смотрим с безопасного расстояния, как они со всем разбираются. Если не повезет… ну, тут ничего не поделаешь, так что не будем о грустном, — Герман огляделся. — Может, вопрос не самый насущный, но где Владислав?
— Сказал, что пойдет погулять, — настороженно отозвалась арбитр. — Клялся, что не заблудится.
— Я надеюсь, будет не как в прошлый…
В ухе дознавателя ожила вокс-бусина. И ему не требовалось прибегать к предвидению, чтобы понять, чей голос он сейчас услышит.
— Ответьте! Ответьте! Черт… — фразу на половине заглушил шум помех. — Палец-5 вызывает Палец-1. Ответьте!
— Палец-5, я Палец-1, слышу тебя.
— Slava-te gospo… то есть, хвала Императору! Я очень извиняюсь… но у меня проблемы.
— Почему я не удивлен? — устало пробормотал псайкер. — Ты знаешь, у меня тоже проблемы, и вряд ли они менее серьезны, чем твои.
— Слушай, это к нашему разговору о мутациях… скажи, это же ненормально, когда у человека на животе вместо пупка — пасть с вот такенными зубами?!
— Ммм… нет, не нормально.
— А когда вместо руки — клешня?
— Тоже нет.
— А когда язык длиной в полметра и извивается всяко разно?
— Определенно не нормально.
— Очень хорошо. А то я испугался, что что-то напутал с местной модой.
— Объясни толком, во что ты вляпался на этот раз?
— Легче показать, чем объяснить. Только сначала мне надо до вас добраться, а это не так просто. Ты можешь отследить меня?
— Дай примерные координаты.
— Так… — в воксе послышалась какая-то возня. — Если смотреть от выхода из гостиницы, где мы расположились, то будет примерно девятьсот метров на сто семнадцать градусов влево и двадцать метров вниз. Кажется, я сейчас где-то в междууровневых коммуникациях.
— Варез, карту шпиля, быстро! — приказал Герман. — Палец-5, контакт с противником?
— Отсутствует. Надеюсь, что я оторвался. Но если у них есть псайкеры или какие-то продвинутые сканеры, это ненадолго. И… у меня есть пленный.
— У пленного случайно нет такого символа… большой круг, от которого вправо вверх отходит прямая линия, последовательно пересекающая две крутые дуги?
— Так… случайно есть. Откуда ты знаешь?
— Оттуда. Оставайся на месте, скоро прибудет подмога. Конец связи, — Герман выключил вокс и поднял глаза на товарищей. — Так, вот то, о чем я говорил. Похоже, что Железка опять забрел не туда и наткнулся на хаоситов первым, но ему повезло уцелеть и хватило мозгов взять пленника для допроса.
— Мы не можем просто отправиться на встречу, — нервно заметила Алисия. — Это же шпиль, тут все на виду.
— Мы никуда не пойдем. Сидим тут, — Герман повел пальцем по развернутой Варезом голографической карте. — Отправь сервочереп в эту область, нагрузи его кошкой и лебедкой. Выведем Железку с его добычей через вентиляционные шахты немного повыше, потом он пройдет по крышам, так что встретим вот в этом переулке. Хаддрин, Алисия… нам потребуется провести форсированный допрос. Третья или четвертая категория, на ваше усмотрение. К пятой я не прибегну без крайней нужды, слишком велик риск самому подхватить порчу.
Сороритка и арбитр синхронно кивнули. Герман взялся обеими руками за посох и направил свое сознание через варп ввысь, на орбиту, где расслабленно висела «Таласа Прайм».
«Шеф, у меня дурные вести».
Глава 13
Бордель «Шесть цветков»
Изнутри бордель выглядел настоящей отрадой для глаз, утомленных безвкусной роскошью шпиля. Световые панели искусно маскировались за орнаментами, наполняя пространство рассеянным светом и создавая мягкие полутени. Повсюду горели свечи, которые своим неровным мерцанием навевали легкое волнительное возбуждение. Толстые ковры устилали пол, делая шаги почти неслышными, а деревянная отделка и мебель придавали внутреннему убранству какой-то особый потусторонний шарм. Мысленно Вертер раскрыл рот. Деревянная. Мебель. На планете, где последнее дерево срубили, наверное, пару тысяч лет назад.