Он начал двигаться настолько быстро, насколько вообще позволяли предохранители, запертые Литанией Битвы. Языкастую он, без особой фантазии, пнул ногой в лицо. Та отлетела к стене, и осталась лежать неподвижно, а ее голова болталась, словно на веревочке. Вторую, со ртом на животе, он ударил кулаком с полуоборота, и та мигом затихла. Третья, с клешней, успела вскочить и броситься к выходу, но Вертер прыгнул за ней следом, вцепился в голову и одним движением свернул мутанту шею.
Пошатываясь, Владислав выпрямился и огляделся. Чувство экстатического кайфа, наполнявшего все его существо, ушло в никуда, выгорело в золотом сиянии, оставив после себя только головокружение и тошноту. Пропал и соблазнительный шепот в голове, но зато вонь варпа в воздухе висела явственно и сомнений уже не оставляла. Вертер торопливо закрепил на место паховый щиток, собрал разбросанную по комнате одежду и, повинуясь внезапному порыву, сложил руками знак аквилы.
— Приношу свои искренние извинения, мистер Шаттлворт, — сказал он в пространство. — Простите дурака, за то, что называл вас козлом. Если вас не затруднит, не поможете своему сотруднику выбраться отсюда в одном куске?
Ответа ожидаемо не последовало. Вертер прошелся по будуару, срывая со стен занавески и ощупывая их, в надежде обнаружить какой-нибудь тайный проход. О том, чтобы выбегать через главный вход, и речи не шло. К вящему разочарованию, секретных проходов не обнаружилось, но Владислав не отчаивался. Будуар не был полностью изолирован, сюда подводились коммуникации в виде воды и электричества, и просто обязана была быть вентиляция. Он сложил друг на друга пару кресел и попробовал кулаком потолок. После непродолжительной работы за лепниной обнаружились металлические пластины. Поддев одну ножом и немного отогнув, он решил, что пространства там достаточно, чтобы передвигаться.
Вертер оглянулся на бездыханные тела. Уходить он мог хоть сейчас, но не будут ли его слова весомее, если он прихватит с собой вещественное доказательство? Он поочередно проверил пульс у всех троих и удовлетворенно хмыкнул. Та мутантка, что обладала ртом на животе, еще была жива. Вертер замотал ее в несколько простыней и занавесок, связал руки и ноги, заткнул оба рта на всякий случай. Затем отключил предохранители и отогнул листы потолка достаточно, чтобы пролезть туда с ношей. Именно за этим занятием его и застукали.
К своей чести, Вертер услышал шорох открывающейся двери. Поэтому когда в будуар ввалились один за другим четыре человека в яркой одежде с покрытыми татуировками лицами, он уже держал револьвер наготове. Четыре выстрела прогремели так, что слышно было наверняка во всем борделе, и хотя пришельцы, не ожидавшие атаки, тут же повалились на ковры с развороченными черепами, искушать судьбу Вертер не собирался. Что-то ему подсказывало, что на сегодня он исчерпал лимит помощи от Императора, и дальше придется выкручиваться самому. Он взвалил пленницу на плечо, взбежал по горе из кресел и в прыжке ухватился за какую-то трубу. Подтянулся, сменил хват, подтянулся еще раз — и растворился в темноте.
Он плохо запомнил дальнейший путь. В коммуникациях было слишком темно, чтобы разглядеть что-то дальше собственной руки, а тактический визор остался в гостинице. Но примерно через полчаса блужданий и спусков он вышел к здоровенным, шедшим снизу вверх трубам, в которых слышалось гудение воздуха. Здесь было достаточно света, как испускаемого тусклыми светильниками, так и пробивавшегося через щели.
«Технический уровень или что-то в этом духе, — подумал Вертер. — Значит вот как выглядят воздуховоды, снабжающие основную массу улья».