— По вашему тону догадываюсь, что ничего хорошего.
— А как же. Мне до сих пор неизвестно, как произошла утечка информации, но через пятнадцать лет после начала эксперимента все базы полипсайканы были практически одновременно уничтожены орбитальными ударами, после чего на планетах прошли чистки тех, кто занимался выявлением латентных псайкеров. Это поработали пуритане-монодоминанты, стадо ограниченных кретинов, которые пользуются головами только чтобы бить ими об пол во время молитв.
— Как вы пережили эту атаку? Пуритане вряд ли бы пощадили организаторов.
— Мы тоже были крепкими орешками. Варп их подери, глядя на обугленные остатки наших трудов, мы были готовы начать полномасштабную войну на истребление! Но вмешался Конклав, и покарал всех разом, без разбору. Никого не казнили, но лорд-инквизитор Соломон Сапиент приказал, чтобы все разошлись подальше друг от друга, и ни под каким предлогом друг другу не вредили, а для подкрепления своих слов урезал снабжение всем участникам конфликта. Если подумать, он поступил единственным верным образом, он избежал массового кровопролития… но также он запретил возобновлять работу полипсайканы.
— А что с теми псайкерами, которых вы успели обучить за те годы?
— А что с ними сделается? Руки у наших тупоголовых фанатиков длинные, но не настолько. Кто прошел санкционирование — разлетелись по всей Галактике. Может, кто-то до сих пор жив, и даже служит в Инквизиции, — Тор тяжело вздохнул, будто почувствовал на себе всю тяжесть прожитых лет. — Понимаешь, к чему я тебе это рассказываю? Не навреди! Понял меня?! Сам свою кровь до капли пролей, душу сожги дотла, пожертвуй теми, кто готов идти на жертву — все это часть нашей работы. Да, иногда в результате наших действий могут пострадать невинные. Иногда приходится осознанно жертвовать верными слугами Императора ради спасения многих, и это тоже обыденность. И все же в любой ситуации выбирай не самое очевидное решение, и не самое простое, а самое бережное. Иначе ты глазом моргнуть не успеешь, как из защитника человечества станешь его злейшим врагом, стократ более опасным из-за того, что сам продолжишь верить в свою непогрешимость.
Герман смотрел на своего наставника, и вдруг с необыкновенной остротой ощутил, настолько стар и измотан инквизитор. Долгие годы они вел непрерывную битву — не только с врагами внутренними, внешними и потусторонними. Его самым страшным врагом было само человечество, с готовностью и рвением уничтожающее само себя. Дознаватель вспомнил собственное детство, самые ранние, самые страшные воспоминания, наполненные удушающей тишиной и отчаянием. На Черном Корабле, который вез его с родного мира на Терру, никто и не думал использовать дорогостоящие и сложные в производстве пси-подавители. Слабых пленников контролировали специальными пыточными ошейниками, более сильных накачивали наркотиками до полного беспамятства. Их всех держали в кандалах, им запрещалось издавать любые звуки под угрозой немедленной казни. Большинство пробудившихся псайкеров были детьми, реже подростками, вырванными из своих семей и пережившими немало жестокости, и многие не выдерживали. Просто переставали есть.