— Я не ставлю под сомнение вашу верность, лишь компетентность. Иначе как объяснить факт, что моим людям понадобилось полдня, чтобы обнаружить угнездившуюся в улье Волюптем ересь, которую вы не видели, по меньшей мере, тридцать лет?
— Ересь?! Я не знаю, о чем вы говорите, но мы трудимся день и ночь на страже Lex Imperialis. Даже сейчас треть моих людей проводит профилактический рейд по подулью, напоминая тамошним отбросам о страхе перед Императором.
— Сэр, позвольте мне задать ему пару вопросов, — снова прошептал по воксу Вертер.
Тор немного подумал и снова кивнул. Даже новичку будет трудно напортачить в такой ситуации, но интересно, что он придумал. Вертер подошел к проктору сзади и положил руку ему на плечо.
— Вы трудитесь? — все тем же грустным голосом спросил он. — Проводите профилактические рейды? И чем же занимаются арбитры во время таких рейдов? Объясните мне, пожалуйста.
— В смысле, «что»? Как обычно — проходят вместе с техникой по основным туннелям, используют в основном дубинки и кибермастифов, никого специально не преследуя. Дробовики и тяжелое оружие используют, только если встречают сопротивление.
— То есть вы, служители закона, просто идете туда, вниз, и убиваете всех на своем пути?
— А что не так? Это же подулье, клоака для худшего сброда!
— Кажется, принцип приоритета(2) невиновности у вас не в чести. А чем вы вообще занимались… ну, скажем, последний год?
— Дел было много, всего и не вспомнить. По меньшей мере, пять голодных бунтов на разных мануфакторумах улья. Два десятка случаев осквернения святилищ Адептус Министорум. Полгода назад планета выплачивала псайкерскую десятину, Арбитрес помогали планетарному правительству с выловом. Множество судебных тяжб, в основном по вопросам наследования и торговых контрактов. Даже было расследование ереси на одном из мануфакторумов, руководство начало передавать в качестве десятины ткань пониженного качества, оставляя лучшую себе на продажу. И это только то, что проходило через меня.
— Как интересно. И какое же наказание понесли виновники голодных бунтов?
— Сервиторизация.
— Как строго… минуточку, а кого судили — участников бунта или тех, кто спровоцировал голод?
— Участников конечно! — Кейн попытался обернуться, но Вертер схватил его за голову и заставил смотреть перед собой. — Инквизитор, ваш человек задает какие-то очень странные вопросы!
— Мой человек пытается вам намекнуть, что вы занимались мелочной рутиной вместо того, чтобы быть бдительным, — сухо ответил Тор.
— Я не понимаю…
— «Шесть цветков». Вам что-нибудь говорит это название? Похоже, что нет. Это ведь шпиль. В шпилях арбитрам всегда так трудно работать, постоянное противодействие местных элит, большие риски, — инквизитор подошел к проктору вплотную и заглянул ему в глаза. — Или может быть, вас сумели задобрить, усыпить ваше рвение? Вам преподносили все эти награды за вашу пустяковую возню с недовольными рабочими и бандами, и вы сосредоточились на них, позабыв обо всем прочем.
— Нет! — вдруг закричал Кейн. — «Шесть цветков»… да-да, я их припоминаю! Но это не моя вина! Это был ваш приказ!
— Мой? — выцедил сквозь зубы Тор.
— Инквизиции, — торопливо поправил себя арбитр. — Теперь я точно вспомнил. Это было двенадцать лет назад, я еще не занимал эту должность. Мы выявили канал поставок запрещенных наркотиков, обостряющих чувствительность к варпу, начали отслеживать покупателей, в их числе была и владелица «Шести цветков». И когда готовили операцию, чтобы накрыть всех разом, пришел приказ полностью свернуть расследование. Приказ из Инквизиции. Мы проверили — все коды и печати были подлинными. Что нам еще оставалось делать?
— Я так понимаю, в письменном виде этот приказ не сохранился?
— Нет, самоуничтожился. Может совпадение, а скорее нет, но через несколько месяцев мой предшественник погиб при очень странных обстоятельствах. Он был убит в собственном запертом изнутри кабинете, обезглавлен одним ударом, без каких либо следов борьбы.
— А материалы расследования?
— Данные на когитаторах были уничтожены логическим вирусом одновременно с гибелью проктора Дакулиса. Но несколько протоколов допросов сохранились в моем личном архиве. Это были черновики, которые потом заносились в базу данных, нигде не регистрировались.
— Как думаешь, он говорит правду? — спросил Тор у Владислава.
— Он что-то умалчивает, чтобы выставить себя в более выгодном свете, — печально ответил тот. — Но напрямую еще ни разу не солгал.
— Я тоже не чувствую лжи. Верни ему оружие, — инквизитор снова обратился к Кейну. — Ну что же, проктор. Признаю, что вы невиновны. Сейчас мы пойдем и изучим ваши протоколы, а потом я хочу получить доступ к вашим архивным когитаторам.