Легально в трактовке, данной этому понятию самим Роксентером? О боги!
– И вы можете не волноваться относительно подлинности всех этих бумаг, – заверил его Гробе. – Честно говоря, если бы они оказались фальшивыми, меня это поставило бы в весьма неловкое положение.
Конечно, поставило бы, мистер Гробе. Ведь документы, найденные на трупе, обычно подвергаются особо тщательной проверке.
– А теперь наступил черед денег, – сказал мистер Гробе и достал из левого кармана своего солидного портфеля несколько пачек. – Здесь двадцать пять тысяч долларов. Специально подобраны старые, побывавшие в употреблении купюры, номера их не записаны и никаких помет на них не сделано.
Хеллер сложил полученные пачки на столике за пепельницами.
– И еще одно дельце, – сказал Гробе. – По закону регистрация в Нью-Йорке под чужой фамилией является правонарушением. Преступлением, можно сказать. (Наглая ложь!) Поэтому я принес с собой регистрационный бланк. Впишите в него имя и фамилию и проставьте Мейкон, штат Джорджия, в качестве вашего постоянного адреса. На этом мы и завершим наши дела.
Хеллер взял у него бланк и разложил его на колене.
– И еще одно дельце, – сказал он.
– Да? – удивился Гробе.
– Выложите остальные деньги из вашего портфеля, – сказал все тем же совершенно спокойным тоном Хеллер.
– Ох ты! – выдавил из себя Гробе. Впечатление было такое, будто ему нанесли удар прямо в солнечное сплетение.
Ага, оказывается, юрист наш при всем при том еще и жульничает. Он наверняка решил присвоить часть денег.
– А вы, юноша, крутенько ведете дела, – только и сказал Гробе. Но Хеллер уверенно вытянул в его направлении руку ладонью вверх. Гробе молча достал из правого кармана портфеля толстую пачку.
– Тут еще ровно двадцать пять тысяч, – сказал он.
Хеллер положил деньги на те, что были получены им ранее, и получилась недурная стопка. А потом совершенно спокойно, как наверняка подписывал бы и свой собственный смертный приговор, вписал в учетную карточку отеля: «Джером Терренс Уистер, Мейкон, штат Джорджия».
– Да, круто вы ведете дела. Но это и неплохо. Могу только сказать, что вы наверняка сумеете пробить себе дорогу в жизни.
Пробивать тебе ее осталось не более десяти минут, подумал я. Как только мистер Гробе выйдет из номера и обеспечит себя надежным алиби, стекла этого окна прошьет пуля, которая и прервет жизненный путь Хеллера. А заодно – и мой собственный. Гробе поднялся.
– Ну, вроде бы теперь я все отдал и все получил, не так ли?
Он посмеиваясь показал Хеллеру, что портфель его пуст, и только после этого сложил в него все полученные документы и новые регистрационные номера машины. Он явно наслаждался своей победой. Потом он еще раз внимательно оглядел комнату и направился к двери.
– И еще одно дельце, – остановил его Хеллер. – Возьмите телефонную трубку и велите дежурному администратору выйти на улицу и передать снайперу, сидящему на этой крыше, чтобы он срочно пришел в этот номер.
Гробе на какое-то мгновение напряженно застыл на месте. Потом решительно взялся за ручку двери. Она отвалилась и осталась у него в руке. Он с недоумением уставился на нее. Потом, отбросив ручку, сунул руку за отворот пиджака. Он явно полез за пистолетом. Хеллер чуть отодвинулся в сторону. При этом он, повидимому, взялся за стеклянную пепельницу, но на экране кисть его руки оставила только туманное пятно. Пепельница со свистом пролетела через всю комнату, нанесла скользящий удар по руке Гробса и, ударившись о косяк двери, раскололась на множество осколков, которые обсыпали юриста. Тот сделал шаг в сторону от двери, рука у него бессильно свисала. Он в ужасе всматривался в Хеллера.
В руке у Хеллера теперь была вторая пепельница.
– А этой, – сказал он, – я снесу вам верхнюю часть черепа.
Гробса всего трясло, когда он здоровой рукой придерживал на весу раненую. В таком состоянии он подошел к телефону и велел дежурному выйти на улицу, подняться на крышу противостоящего дома и сказать находящемуся там человеку, чтобы тот срочно пришел сюда. Если не считать освещенного места у самого окна, внутренность комнаты была затенена, чему немало способствовали и занавеси на окнах. Хеллер неспешными шагами направился к Гробсу и преспокойно вытащил у него из внутреннего кармана пистолет.
– Вот, а теперь просто спокойно садитесь на кровать, чтобы вас сложно было, отворив дверь, сразу же увидеть. И, постарайтесь держаться более непринужденно.
– Я думаю, у меня сломана рука.
– А вы лучше думайте о том, что у вас пока цела голова. Так что, когда он постучит, вы ровным, спокойным голосом пригласите его войти.