Шофер, который ожидал, что пассажир его сломя голову бросится куда-то, с немалым удивлением наблюдал за ним.
– Послушайте, а не согласились бы вы поучить меня автомобильной езде по Нью-Йорку? – спросил Хеллер.
О боги! Значит, Хеллер не собирался удирать от слежки или отрываться от нее. Он просто искал отчаянного таксиста. Нет, решительно мне приходится иметь дело с полным идиотом!
– У меня на это нет времени, дружок, – сказал водитель.
– А за сотню долларов у вас найдется время?
Молчание.
– А за двести долларов время найдется?
Молчание.
Хеллер отворил дверцу, намереваясь выйти.
– Вообще-то время у меня почти вышло, – сказал таксист. – Мне пора возвращаться в «конюшню». Нужно отчитаться, сдать кассу, а потом можно и вернуться. Так что если хочешь, можешь подождать меня здесь. Нет, поедем вместе. Я оставлю эту рухлядь, возьму настоящую машину. На предельной скорости таксист погнал машину, чтобы поставить ее в «конюшню настоящих лихих».
– А тебя как зовут? – спросил он, полуобернувшись через опущенную стеклянную перегородку.
– Клайд Барроу, – ответил Хеллер.
Опять он за свое! Я сердито усмехнулся. Это было имя одного из самых знаменитых гангстеров. Нет, для Хеллера просто не существует святынь.
– А я вижу на карточке, – сказал Хеллер, – что вас зовут Морти Массакурович. Вы давно водите такси?
– Я? – переспросил таксист, оглядываясь назад, несмотря на явную угрозу лобового столкновения с другой машиной. Он был человеком уже в летах и выглядел достаточно грозно. – Еще мой старик сидел за баранкой такси в этом городе, а уж я научился у него. Именно поэтому в последней войне меня и сделали водителем танка.
– Заработали какие-нибудь медали? – поинтересовался Хеллер.
– Нет. Меня поспешили поскорее отправить домой – сказали, что я уж слишком по-хамски веду себя с противником.
Хеллер некоторое время послонялся по улице, пережидая, пока таксист сдаст машину и выручку. И тут я совершенно неожиданно понял наконец, чего он хотел этим добиться. Он наверняка на полном серьезе воспринял сказочку о том, что по Нью-Йорку очень трудно ездить на машине. А этому психу очень хотелось перегнать сюда «кадиллак».
Ох, только бы не это! И ведь у меня нет никакой возможности как-то предостеречь этого наивного простака. Ведь скорее всего Гробе в первую очередь распорядился заминировать «кадиллак». Естественно, он постарался, чтобы машина не стояла рядом с местом, где по первоначальному плану должно было состояться убийство самозваного Роксентера-младшего. Но если исключить эту единственную и второстепенную деталь, то все остальное можносчитать чисто классической процедурой: в машину положат взрывчатку, а особенно теперь, когда запланированное убийство не состоялось. Гробе принадлежал к тому типу людей, которые предусматривают множество самых различных вариантов, продумывая свои операции, и готовы использовать любой из них, если можно рассчитывать на достижение поставленной цели. Таким образом, я сидел, изнемогая от собственной беспомощности, в то время как Хеллер с немалой изобретательностью подготавливал собственное убийство! По правде говоря, в данной ситуации это справедливее было бы назвать самоубийством.
Глава 4
Вскоре Морти Массакурович вышел из огромного гаража, который у таксистов назывался «конюшней». Он поманил рукой Хеллера и сделал ему знак пройти внутрь. Довольно далеко от входа в углу стояло полуразвалившееся такси, покрытое толстым слоем пыли. Краска почти отсутствовала и на передних, и на задних крыльях по причине множества царапин и вмятин. Форма кузова была угловатой и ничем не напоминала современные кузова плавных и обтекаемых очертаний.
– Вот это, – сказал Морти, – и есть настоящее такси! Крылья у него из настоящей стали, а толщина их не меньше четверти дюйма. У него и бамперы настоящие – с буксирными крюками и боковыми накладками для прочности. Стекла здесь пуленепробиваемые и небьющиеся. – Он с гордостью оглядел этот музейный экспонат. – Да, строили люди в свое время! Не какая-то там пластмасса с картоном, как теперь!
В этой машине пассажир мог ехать на переднем сиденье рядом с водителем. Морти протер сиденье тряпкой и усадил на него Хеллера. После чего и сам с видимым удовольствием уселся за руль.
– В этой машине можно ездить по-настоящему, – сказал он. – Должен признаться, что я и сам очень люблю проехаться иногда на этой старушке. Это и есть мое любимое такси.