– А эта статуя вдалеке, она что, стоит прямо на воде? – спросил Хеллер, указывая на восток.
– О Господи, – отозвался таксист, – да неужто вы не узнаете Статую Свободы? Знаете, нужно все-таки хоть немного знать свою страну.
Вскоре они проехали мимо Стейт-колледжа Джерси-Сити и въехали в Байонн. Тут нью-йоркский таксист все же запутался. Они развернулись за Военной пристанью, попали в лабиринты и вынуждены были заехать на Стейтен-Айленд, откуда возвращались через Байоннский мост – дважды уплатив дорожные сборы, – и наконец вынуждены были все же обратиться за разъяснениями к местному жителю. Десять минут спустя они оказались в районе с тихими улицами, застроенными дорогими домами. Быстро отыскался и дом номер сто тридцать шесть по Кристал-Паркуэй, который оказался весьма роскошным зданием в стиле модерн. Хеллер отдал таксисту вторую половину разорванной банкноты и расплатился по счетчику.
– Не знаю, сумею ли я вообще хоть когда-нибудь добраться отсюда до дома, – мрачно заметил таксист.
– Наймите в проводники кого-нибудь из туземцев, – посоветовал ему Хеллер и прибавил двадцать долларов на чай.
Такси тут же отъехало. Все это время я мучительно ломал себе голову, пытаясь припомнить, почему этот адрес кажется мне знакомым.
Хеллер прошелся по просторному холлу. Здесь было несколько лифтов. На табличке одного из них значилось: «Пентхауз». И он нажал кнопку этого лифта. Ожидая, что это будет обычный автоматический лифт, я был немало удивлен, когда дверь лифта отворил мужчина. Было совершенно очевидно, что лифтером он не работает. На нем был двубортный пиджак и надвинутая на глаза шляпа. Я сразу же подметил оттопыренный борт пиджака и, конечно же, понял, что там у него спрятан пистолет. Это был жгучий брюнет и наверняка сицилиец.
– Ну? – сказал он равнодушным голосом.
– Мне хотелось бы увидеть миссис Корлеоне, – сказал Хеллер.
Меня передернуло. Хеллер вознамерился нанести визит главе мафии Нью-Джерси!
– Ну?
– Недавно я разговаривал с Джимми Подонком, с Джимми Тейвилнасти, – сказал Хеллер.
Тут мне все стало ясно. Мне моментально припомнилась их встреча в Афьоне, когда в темноте Джимми принял Хеллера за сотрудника АБН. Ну что ж, они тут быстро разоблачат его. Надо же, а я так и не смог добыть этот чертов трафарет.
– Удостоверение, – потребовал гангстер, и Хеллер подал ему какую-то из своих бумаг.
Бандит тут же переговорил с кем-то по телефону прямо из лифта. Телефон висел на стене в звукоизолированном футляре, и я ничего не расслышал. Искоса поглядывая на Хеллера, гангстер бегло обыскал его, проверил содержимое его сумки и жестом пригласил в лифт. Они стремительно поднялись на самый верх здания. Лифт вообще имел одну-единственную кнопку и не останавливался на промежуточных этажах. Гангстер отворил дверь и подтолкнул Хеллера к выходу. Так, слегка подталкивая, он провел Хеллера в роскошно обставленный холл, отворил дверь и втолкнул его в комнату. Помещение, в которое они попали, было выдержано в золотисто-коричневых тонах по самой последней моде. Из огромного окна открывался вид на парк и лежавший за ним залив. Перед ними на кушетке, небрежно развалившись, сидела женщина в шелковой пижаме бежевого цвета. Это была блондинка с голубыми глазами. Ее соломенного цвета волосы были заплетены в две косы, уложенные короной на голове. На вид ей было лет сорок. Она отложила в сторону блестящий журнал мод, который, вероятно, только что просматривала, и поднялась с кушетки.
О боги! Ну и рост же у нее! Она оглядела Хеллера, а потом направилась ему навстречу. Она была по меньшей мере дюйма на четыре выше его. Настоящая амазонка!
– Значит, ты друг нашего дорогого Джимми, – сказала она с приветливой улыбкой. – Не смущайся. Он часто говорил о своих друзьях из молодежных уличных банд. Но ты совсем не похож на представителя одной из них.
Голос ее напоминал воркование, чувствовалось, что она подделывается под манеру Парк-авеню.
– Я прибыл сюда, чтобы поступить в колледж, – сказал Хеллер,
– Ах вот оно что, – сказала она с явным сочувствием. – Это очень разумно в наши дни. Садись. Мы всегда рады видеть друзей Джимми. Не выпьешь ли чего-нибудь?
– Сегодня жаркий день, – сказал Хеллер. – Я не прочь выпить пива, если можно.
Она кокетливо погрозила ему пальчиком:
– Ну и хитрец. Ты, я вижу, малый не промах. Ты же и сам прекрасно понимаешь, что это – противозаконно. – Она повернула голову в сторону двери и рявкнула: – Грегорио!