– Но если уж вы получили диплом, – не унимался Хеллер, – то как же вышло, что вы все-таки не смогли найти себе работу?
Мимо пронеслось огромное табло с надписью: «Внимание! Тихий ход! Впереди пересечение с федеральным шоссе номер 29». Хеллер затормозил. Потом мотор взревел. Отпустив тормоза, он вылетел на четырехполосное шоссе номер 29.
– Так ведь никто из нормальных людей не желает иметь дела с психологами. Зачем они им? Единственно, кто пользуется услугами психологов, – это правительственные органы. Там полагают, что они нужны для того, чтобы оболванивать детей, защищать банкиров и бороться с диссидентами. Правительство считает, будто с помощью психологов можно держать народ в узде. Смехотворная затея!
Вслед за ними на шоссе выехали и полицейские машины. У дороги появилась надпись: «Линчберг – 20 миль».
– Господи, я надеюсь, что смогу добыть себе дозу в Линчберге, – сказала Мэри.
«Кадиллак» начал набирать скорость.
– А правительство не предлагало вам работу? – спросил Хеллер. Шум мотора перешел в самый настоящий вой, который очень затруднял подслушивание разговора.
– Разумеется, предлагало, – отозвалась Мэри. Потом она снова высморкалась и попыталась сдержать зевок. Повернувшись, она пристально уставилась на Хеллера. – Послушай, парень. Очень может быть, что я воровка. Может, я к тому же потерявшая человеческий облик наркоманка. Пускай и проститутка. Может, я больна целым набором неизлечимых болезней. Но не смей считать, что я пала настолько низко, чтобы работать на это (…) правительство! Неужели ты думаешь, что я собираюсь стать параноидальной шизофреничкой подобно всем тем парням? Подумав о Ломбаре, я решил, что в словах ее очень может быть какое-то рациональное зерно. Постепенно у меня начало формироваться более терпимое отношение к ней, несмотря на все ее отступничество. Внезапно мне припомнилось, как хитроумно она провела операцию с Гарви Ли и как ловко вынудила его расстаться со своим бесподобным «кадиллаком». Тут явно просматривался почерк опытного психолога. А разве она не воспользовалась, и весьма удачно, шантажом? Нет, слова ее только восстановили и укрепили мою веру в психологию. Четыре полосы движения в направлении Линчберга были отделены вдоль шоссе широкой разделительной полосой от четырех полос движения в противоположном направлении. Через довольно большие промежутки в разделительной полосе встречались разрывы, что позволяло азворачиваться и ехать в противоположном направлении, не съезжая с шоссе.
Федеральное шоссе номер 29 на этом участке шло по сильно пересеченной местности с множеством подъемов и спусков. Преодолевая очередной подъем, «кадиллак» взлетал и, казалось, зависал в воздухе.
– Ну а теперь, двигатель на химическом топливе, именуемый «броэм купе элегант», время и тебе тряхнуть стариной! – ласковым тоном проговорил Хеллер.
Мелькнула и скрылась позади таблица с надписью: «Пересечение с федеральной автострадой номер 699 – 1 миля».
Полицейские машины можно было легко разглядеть в зеркале заднего обзора.
Мотор «кадиллака» уже не ревел, а выл.
– Господи! – воскликнула Мэри. – Ты уже выжал все сто двадцать миль!
Стрелку спидометра зашкалило на цифре 120.
– Мы сейчас движемся со скоростью сто тридцать пять миль, – поправил ее Хеллер.
Пролетел мимо ограничитель скорости: «65 миль/час». И еще один знак: «Движение под контролем радара».
Машина промчалась мимо поворота на федеральную автостраду номер 699. Поток машин, движущихся за разделительной полосой в противоположном направлении, был довольно густым. Грузовики натужно ревели, взбираясь на очередной подъем. «Кадиллак» мчался все быстрее. На подъемах он, казалось, зависал на мгновение в воздухе и очертя голову бросался вниз. Машины полицейских исчезли за подъемом. Хеллер внимательно следил за разделительной полосой, выискивая место для разворота.
– Держитесь! – резко скомандовал он.
Мэри обеими руками вцепилась в поручни сиденья. Хеллер нажал на тормоз. Отпустил его и сразу дожал акселератор до пола. Потом резко повернул рулевое колесо влево. Машину чуть занесло, завизжали покрышки, и «кадиллак» проскочил в разрыв в разделительной полосе. Почти не сбавив скорости, автомобиль мчался теперь в противоположном направлении.
Чуть впереди шел огромный автофургон, который как раз собирался обгонять какую-то машину.
Хеллер нажал на тормоза и занял место справа от фургона. Скорость «кадиллака» упала до жалких пятидесяти пяти миль. На противоположной стороне автострады два полицейских автомобиля с ревом преодолевали подъем. Мелькнув на вершине, они помчались вниз, по-прежнему держа путь на Линчберг и спеша как на пожар. Огни проблескового фонаря исчезли. Постепенно затихал и вой сирены. Полицейские попрежнему шли в северном направлении.