В бак «кадиллака» влезло всего десять галлонов бензина. Меня это удивило. А потом я понял: все разговоры девушки о том, что машина якобы сжирает прорву бензина, были не более чем психологической уловкой с ее стороны. Предъявленный счет, можно сказать, был совсем пустяковым. Но Хеллер оставил парнишке на чай целых двадцать долларов. Да, на Хеллера всегда можно рассчитывать. Так он очень скоро вылетит в трубу, и это станет еще одним барьером на пути, который мне же и придется преодолевать. Ведь не могу же я отправить к нему Рата и Терба с тем, чтобы они вручили ему деньги. Кстати, они должны быть где-то рядом, на одной из близлежащих дорог, но я не мог с ними связаться, пока они находятся в пути.
Мэри снова пришлось отправиться в туалет, и, пока она пропадала там, парень проинструктировал Хеллера, как правильно содержать в чистоте машинные стекла – не пользоваться для протирки замасленной тряпкой, не использовать воекосодержащие пасты, а лучше всего протирать их просто бумагой. Самое удивительное, что весь этот инструктаж он проводил уже после того, как Хеллер отдал ему чаевые.
Хеллер снова привел в порядок Мэри и снова усадил ее в автомобиль.
– Когда в следующий раз заедете, – сказал застенчивый деревенский парень, – задержитесь подольше, и я покажу вам, как следует настраивать мотор по-настоящему.
Хеллер искренне поблагодарил его, и когда они выехали на дорогу, в зеркале заднего обзора можно было долго видеть приветливо машущего им вслед парня. На прощание и Хеллер дважды нажал на сигнал, и автомобиль понесся в сторону Вашингтона.
«А ведь Вашингтон, – внутренне простонал я, – самый насыщенный полицией город на всей планете».
Я начал всерьез подумывать о том, что сейчас самое время засесть за составление завещания. А оставить мне было что: партия золота, которая вот-вот должна прибыть сюда, причитающаяся мне доля со строительства госпиталя и, конечно же, танк. Вся беда в том, однако, что мне некому было оставлять все это добро. Еще никогда в жизни я не чувствовал себя таким одиноким и брошенным на произвол судьбы, как в этот час, когда я глазами Хеллера глядел на шоссе, ведущее к Вашингтону.
Глава 2
Сложнейшую систему указателей и ту немыслимую путаницу дорожных развязок, которую Хеллеру приходилось преодолевать, управление транспорта местных властей специально создавало, чтобы любым путем воспрепятствовать гражданам Америки въехать в обиталище их правительства. Хеллер не поддался на коварное приглашение воспользоваться шоссе номер 236, с которого нужно было бы свернуть на шоссе номер 66, а затем – на шоссе номер 485, чтобы потом оказаться в реке Потомак. Он просто не обратил внимания на рекомендацию съехать на шоссе номер 495, которое на самом деле является номером 95 и по которому вообще невозможно попасть в Вашингтон. Он даже не поддался на весьма остроумную уловку, специально придуманную для обмана доверчивой публики, с помощью которой водителю внушалось, будто он едет по шоссе номер 50, в то время как на самом деле он продолжал ехать по шоссе номер 29. Вопреки всему он продолжал упорно следовать по Двадцать девятому шоссе, преодолев даже головоломные развязки у реки Потомак, и не попер в сторону Пентагона, как это случается с подавляющим большинством доверчивых граждан, а ехал себе спокойно по мосту через Потомак. Истинное чудо ориентирования, хотя просто невозможно объяснить, как ему удалось такое.
Синяя гладь реки Потомак была необычайно красива. Красив был и белый мост через нее. По другую сторону реки возвышался мемориал Линкольна, сиявший белизной в лучах послеполуденного солнца. Мемориал был построен в стиле древнегреческой архитектуры. Однако у Хеялера тем временем начались серьезные неприятности. Мэри металась и размахивала руками на переднем сиденье так, что стало почти невозможно управлять машиной. Она стонала, цеплялась за руль, за рычаг переключения скоростей. При этом непрерывно выкрикивала то: «О Боже, сердце отказывает!», то: «Мне нужно срочно вколоть себе дозу, Господи!» Однако боги этой планеты не реагировал ни на одну из ее отчаянных молитв.
Хеллер постоянно следил за ней и значительно больше тратил времени и сил на то, чтобы удержать ее на месте, чем на маневрирование в густом потоке транспорта. Странно запутанный водоворот из легковых машин и грузовиков на кольце у мемориала, может быть, и не мог нарушить величественного спокойствия огромной статуи Линкольна, однако задуман был явно с целью подрыва нервной системы посягнувших на этот покой и не включенных при этом в сонм бессмертных.