– Идём. Сейчас у тебя по программе душ и сон.
– Присоединишься? – с ухмылочкой спросил Аскольд.
– Еще чего, – буркнула ведьма.
Спальня герцога была больше гостевой спальни, где оставалась раньше Анита. Огромная кровать с шёлковым бельём под бархатным балдахином, кресло, камин, ковёр на полу, приоткрытая дверь в блестящую ванную. И вроде бы спальня и спальня, но она была какой-то вызывающе холостяцкой: никаких безделушек и тюбиков – только разбросанные книги, перья и брошенный на спинку кресла фрак.
Аскольд скрылся в ванной, и Мари занервничала. Вот какого лешего её понесло в его спальню, да еще и эти двусмысленные предложения присоединиться. Стоило прямо сейчас выйти отсюда, и вообще…
Но уходить не хотелось ни единого мгновения. Она бросила взгляд наверх – над камином было круглое зеркало. Тёмноволосая, чуть смуглая, большеглазая ведьма смотрела на неё растерянно, но без страха. Она так часто признавалась про себя герцогу Аскольду Скелетто в любви, что странно сейчас было бы бояться. И неважно чего.
Она вздохнула и села в кресло.
Ждать пришлось недолго – Аскольд уже спустя всего пару минут вернулся. Похоже, он только в последний момент догадался накинуть на себя всё тот же шёлковый халат. Влажные каштановые волосы прилипли к щекам и шее. Он смотрел на неё будто бы не веря, что она все еще здесь. Улыбка наконец-то коснулась его губ. Он подошёл к креслу, где сидела Анита.
- Помнишь, я приглашал тебя в эту спальню пару месяцев назад? Удивительно, что ты сама затащила меня сюда!
Анита покраснела против воли.
Он наклонился над ней и коснулся пальцами её лица.
– Ты тоже выглядишь уставшей. Не думаю, что ты много спала. Поэтому, – он жестом радушного хозяина указал на кровать, – составь мне компанию.
Прежде чем Анита успела что-то ответить, Аскольд с хитрым прищуром добавил:
– Присоединяйся, и ты будешь первой женщиной, которая только и только спала в этой постели!
– Дурак! – Анита была пунцовой, но предложение и впрямь было потрясающе соблазнительным. Голова действительно болела с самого утра, и поспать лишние пару часов было бы подарком судьбы.
Он взял её за руку и притянул к себе, обнял.
– Я просто хочу, чтобы ты была рядом. Мне плохо без тебя, я ни о чём не могу думать…
Анита с закрытыми глазами нашла его губы.
«И я тоже», – открыто подумала она.
Чёрная кожа и джинсы сменились на длинную домашнюю футболку. Аскольд заметил перемену и скорчил мину: конечно, ему были бы по душе кружева и шёлк! Схватил Аниту в охапку и нырнул под одеяло с ней, как если бы она была его плюшевым мишкой.
Лежать рядом с Аскольдом в одной постели было странно и волнительно. Она, укутанная его руками и одеялом оказалась в удивительно удобном коконе. Его быстро сморил сон – и лицо его, спящего, было мягким и умиротворенным. Нежность переполняла от пяток до макушки.
Анита выдохнула. Пожалуй, теперь это и её спальня тоже.
[1] Но это неудачная идея… (фр.)
Глава 8. Натали
В последнюю неделю мадам Натали Гробулль зачастила в особняк Скелетто. Она наведывалась по поводу и без и неизменно желала видеть Аниту. И каждый раз встречая Натали в холле особняка, Анита раз за разом уточняла – точно ли её скромную персону желает видеть светская львица.
Эта настойчивость сильно настораживала Аскольда, неплохо знавшего подругу своей покойной матери, а уже его беспокойство и недоверие передавалось Аните. Приходилось всё время держать лицо и быть в форме, улыбаться и поддерживать бессмысленные беседы, которые порядком Аниту раздражали.
– Анита, ma chere! – ворковала Натали, входя в очередной раз в огромный холл особняка Скелетто. – Я так рада тебя видеть!
– Натали! дорогая! – они трижды расцеловались. – Аскольд ещё занят… – многозначительно приподняла брови Анита.
– Наверное, дела издательские или строится новый склеп? – Гробулль спросила это таким тоном, что было ясно – её эта тема не волнует совершенно.
– Пройдем, – тоном хозяйки предложила Анита. Ей показалось на мгновение, что этот жест привёл даму в ярость, однако её маска была безупречна, и всё что оставалось ведьме – это слышать едва уловимые отголоски эмоций. Возможно, Натали не была сильна в магии, но до её мыслей было никак не добраться.