— Это знания и многолетние наблюдения! — пафосно подытожил Вартек.
— Вы абсолютно правы! — серьёзно согласилась правительница.
— Ваши оборотни… простите, люди ходят в море? — немного смутившись, всё же спросил пленник.
— У нас нет выхода к морю, — сожалея об этом факте, грустно прозвучал ответ.
— Так откуда вы…
— Память.
— Вы застали времена гонений?
— Нет, что вы, — улыбнулась Аня, — скажу вам по секрету, я намного моложе, чем все здесь думают.
Видя растерянное лицо оборотня, Анна снова рассмеялась, прикрыв рот.
— Я вас запутала?
— Признаюсь, что — да.
— Ну-у, вы же догадались, что я каким-то образом старше, чем выгляжу?
Мужчина, пристально смотря на девочку, неуверенно подтвердил.
— Правильно! — она снова, как давеча, чуть наклонилась к нему и прошептала:
— Только я совсем чуть-чуть старше, а многие приписывают мне лишние столетия, а то и тысячелетие. Это обидно.
— Почему они не знают, сколько вам лет и как так вышло?
Стражи рядом напряглись. Все знают, что приход Матери — тайна, но что делать, если об этом она сама рассказывает?
— Не знают, потому что не спрашивают. А насчёт того, как так вышло? Никто не понимает. Народ попросил у высших сил мудрую правительницу — и вот я тут. Кто решил, что я мудрая? Не знаю. Почему на эту просьбу Светила откликнулись, а на другие, может быть, более значимые — нет, я тоже не знаю. Это просто случилось, и мы все приняли это.
— Вы сообщили мне о невероятных вещах, мне надо обдумать всё то, что я услышал.
— А вы совсем мне ничего не рассказали, — расстроилась Аня, — хотя ваши слова могли бы сберечь многие жизни не только людей, но и оборотней.
— Я не против помочь, но не хочу прослыть предателем, — засомневался мужчина.
— О, мне совсем не интересно, где лежит казна вашего вожака или где живут сильнейшие оборотни, или ещё какая-то важнейшая информация.
— А я и не знаю, — впервые улыбнулся пленник.
— Зато хотелось бы понять, как сейчас устроено ваше общество? Есть ли в нём место людям? Будет ли польза от объединения, и каким оно должно быть? Нас мало, и надо понимать заранее, сможем ли мы доказать, что сильны и тем самым предотвратить попытки сделать из нас рабов? Я думаю, вы, как образованный оборотень, должны понять, что многого можно избежать, заранее обдумав проблемы. Быть может, нам не стоит возвращаться к прошлому, возможно, правильнее поискать другие пути? Мы хотим покинуть долину, но объединение — не единственный вариант.
— А что же ещё?
— Вы сами говорили про моря. Мы можем направить свои усилия на преодоление водной границы и навсегда покинуть эти земли. Поверьте, нам не нужны реки крови ни своей, ни вашей.
— Я подумаю. Вам же нужно моё искреннее участие? Мне придётся довериться вам, а вы вынуждены доверять моим словам, ведь у вас нет других информаторов.
— Деревенские ребята, никогда не покидавшие подножия горы, мало о чём могут поведать. Так что — да, вы могли бы очень помочь. Оставляю вас до завтра. Вот вам корзинка, чтобы лучше думалось.
Аня повернулась к стражам.
— Вы же снимите с него цепи, как только я уйду?
— Да, госпожа.
На следующий день Вартека выпустили, и Аня встретила его во дворе, жадно вдыхающим воздух.
— Вам, наверное, надо обернуться и побыть зверем?
— Да, я едва удерживаю себя от оборота, — согласился мужчина.
— Вы контролируете себя в звериной форме? Важно, чтобы не пострадали дети, как и чья-нибудь курица.
— Я не нападу ни на кого, но вот за курицу не поручусь, — улыбнулся худой и бледный Вартек. Его усталость и слабость стали особенно видны при свете дня.
— Поешьте и бегите в лес. Сколько вам необходимо времени, чтобы успокоить звериную часть?
— Пару дней хватит.
— Вот ваша нянька, его зовут Стах. Со всеми проблемами, недоразумениями обращайтесь к нему. Он за вас отвечает.
Так началась дружба Вартека с Аней. Он набрался сил, похорошел, и стало ясно, что он очень молод, совсем немного старше Аниного земного возраста. Теперь, будучи гостем, он рассказывал ей об оборотнях как о расе в целом, об отличиях среди них, о кланах и объединённых сообществах, куда могли входить кланы с оборотнями, имеющих разных зверей. Аня узнала о городах, о поддержании того образа жизни, что был при людях. Двуликие любили лес, свободу, но не желали отдавать первенство звериной части, однако, беда заключалась в том, что человеческая составляющая очень сложна и верх в обществе взяла «озверелая» часть человека.