Кирам стал срываться, впадая в бешенство, и Дан с Аней перестали брать его на мелкие переговоры. Вскоре и самого Дана стало потряхивать от общения с бурыми, но наблюдая за правительницей, которая смотрела на все устраиваемые препоны, как на шалости неразумных детей и продолжала настойчиво действовать в том направлении, что им было нужно, устыдился.
Анна, проявив беспрецедентное упрямство, получила признание этих жадных бюрократов в качестве правительницы лейнов и ей всё же выказали требуемое ею уважение.
От встречи с вожаком Бурых она ожидала ещё большей изворотливости и жадности, подразумевая, что каков начальник — таковы и подчинённые, но молодой альфа её приятно удивил. Од совсем недавно возглавил стаю, убив старого вожака в поединке за свою волчицу и заняв его место, потратил немало времени, чтобы утвердить свою власть в поединках с волками из сильных семей.
Теперь он менял ближайшее окружение и только начинал осваиваться со сложившейся системой управления. Аня поняла, что Од видит существующие проблемы бюрократии и вымогательства, но пока не представляет, как их решить. Она была бы рада помочь, но простого и ясного совета у неё не было, а по пути ошибок и трудностей вожак пройдёт сам. Он хваткий, деятельный, целеустремлённый и настроен на перемены, иначе бы он не разговаривал с Аней, не спрашивал бы её о впечатлениях от посещённых ею городов, не интересовался бы, как у людей устроена система налоговых сборов.
Она получила одобрение Ода по многим вопросам, касающихся лейнов, но, к сожалению, это не спасало её от чинимых препон и выдвигаемых дополнительных условий на местах.
Всё лето она с Даном потратила на окучивание бурых, и в многочисленный клан Серых решили отправиться зимой. Отпраздновав свой пятый год правления и подведя итоги, Кирам, Дан, Анна и сопровождающие, собрались в зимнюю поездку.
Проезжая по городам, они с удовольствием отмечали плоды своих трудов. Подходящую защиту моховых светильников от дневного света Сибилл не смог разработать, поэтому каждый вечер в домах людей их ставили на подоконники внутри дома, и он получался освещённым.
Мастерские, магазины, жилые дома, стояли рядом — и везде на подоконниках стояли светильники. Благодаря им образовывалась светящаяся полоса, дающая достаточно мягкого света заснеженным улицам. Это понравилось многим оборотням, и они стали поступать так же, отчего в городе местами стало обихожено и светло.
За пять лет смешанных пар образовалось немного, чуть больше ста, но при каждой паре создавались ферма или мастерская, фабрика, магазин; находились рядом воины, приезжали родственники или останавливались торговцы. Лейны заполняли город, но зимой большинство предпочитало возвращаться в долину.
К удивлению Анны, стала востребованной профессия архитектора и лейн, занявшийся этим делом, не знал покоя из-за обилия клиентов. Знатным оборотням нравились просторные помещения, большие окна, экономные печи и подача воды в дом. Они готовы были платить за удобства и красоту.
Однако самым приятным наблюдением во время поездки стало заметно меняющееся отношение к оборотницам в простых сословиях. До сих пор летом много лейнов продолжали работать на полях рядом с оборотнями и поддерживали молодые фермерские пары. Само собой, мужчины с уважением относились ко всем женщинам, не только к своим. Оборотни на деле видели другое отношение, и какими хозяйками могут быть самки, если дать им больше свободы и уважения. К тому же, появляющийся достаток и сплочённость с новыми соседями позволили увереннее отбиваться от более сильных сородичей, находить хитроумные выходы из каверзных ситуаций и дела потихоньку пошли в гору. Впервые в семьях простых оборотней почувствовали благополучие и спокойствие. Всё вместе повлияло на внутрисемейные отношения и привнесло больше счастья в их жизнь.
Но, конечно же, не везде всё было радужно и беспроблемно. Не все были рады людям, однако нападать не смели! Виновников грабежей неизменно находили и показательно карали, хотя чаще люди сами давали отпор. Анна затрачивала большие средства на поиски нападавших, на их наказание и на то, чтобы все знали, что лучше отгрызть себе хвост, чем напасть на лейнов! Совет не одобрял Аниной настойчивости в этом вопросе. Особенно был недоволен Манул такими тратами. Он считал их пустыми, но доходы пока позволяли оплачивать эту прихоть правительницы.