Она полностью лишится Прибалтики и Польши, Украины и Кавказа, а также района Саратова, где сейчас проживают этнические немцы. Западная граница Московии будет проходить по линии Нарва-Псков-Смоленск и не метром больше.
По совету Эрцбергера, ради умиротворения англичан, я отдам им земли русского Севера и пустыни Центральной Азии. Сибирь и Дальний Восток можно будет поделить между Америкой и японцами. Именно так закончится последнее сражение между германцами и славянами.
Мне стыдно говорить, однако, я ненавижу славян. Господи прости мне этот грех, но я не могу не ненавидеть их потому, что они являются неполноценной расой, вечно стоявшей на пути германского народа в его продвижении на восток. Очень скоро мы исправим все ошибки императоров Первого германского рейха и окончим их священное дело по расширению границ Германии.
В моём понимании, славяне - это те же африканские туземцы наших колоний, только белого цвета, и мы вправе по отношению к ним применять те же жестокие меры наведения порядка, как и против гереро. Каждый офицер, солдат и просто немец не должен испытывать ни капли угрызения совести в этом важном для германской нации деле. Надо только четко исполнять мои приказы, за которые только я в ответе перед богом и людьми.
Так излагал свои мысли и сокровенные планы красный от возбуждения Вильгельм Гогенцоллерн перед офицерами Генерального штаба, специально собранными Людендорфом в Шарлотенбурге в канун нового наступления.
- Благодаря проведению и гению германской мысли, сейчас в наших руках мощное чудо- оружие, против которого враги рейха оказались бессильны. Вскоре последует ещё один мощный удар по столицам противника, после которого вам предстоит только добить измотанного противника и принести рейху долгожданную победу.
Немцы! Я полностью верю в вас и ваше мужество, и потому призываю положить на алтарь победы свою щедрую лепту, подобно авиации и флоту. Сегодня мы стоим гораздо ближе к победе, чем стояли в августе 1914 года. От вас требуется последнее усилие, которое окончательно сломает хребет французской армии, нашего главного противника на западе.
Она уже не та, что была четыре года назад. Её силы основательно подорваны нашим рейхсвером, под чьими ударами она, подобно снегу под солнцем, неудержимо тает, сокращая свою численность. Желая спасти страну от неминуемого поражения, Клемансо лихорадочно вербует в своих колониях марокканцев и алжирцев, щедро обещая этим дикарям в скором будущем французское гражданство и прочие блага цивилизации, после чего бросает их против нас. Кроме них, на помощь галлам прибыли американцы, занявшие наиболее спокойные участки фронта, и этим высвободили боеспособные части французов для переброски под Париж. И, конечно же, им помогают русские, прибывшие во Францию два года назад, но, слава богу, их осталось очень мало.
Скоро, очень скоро наступит день последнего наступления, в котором вы сможете исполнить свой долг перед родиной и рейхом, окончательно сломив нашего давнего врага, и завершить войну на западе. Да поможет вам бог!
Стоявший в этот момент рядом с Вильгельмом Людендорф был полностью согласен с кайзером в его оценках положения на Западном фронте. Предстоящее наступление было действительно последним наступлением рейхсвера в этом году, независимо от результатов его завершения. У немцев уже не было сил организовать ещё одно наступление против врага, поскольку все человеческие ресурсы Германии в этом году были уже практически вычерпаны до дна.
Если французы капитулируют, то предстоит ещё долгий торг с британцами и Вильсоном, который не позволит быстро перебросить все силы рейха на Восточный фронт для разгрома Корнилова в этом году. В случае неудачи, рейхсвер мог вести только сугубо оборонительные действия, опираясь на Западном фронте на оборонительную «линию Гинзбурга», а на Восточном фронте, на « позиции Гофмана», раскинувшиеся от берегов Балтики до припятских болот.
Примерно такие же мысли были и у присутствующего здесь начальника военной разведки имперского Генерального штаба, полковника Николаи. По роду своей службы он был гораздо лучше информирован об истинном положении вещей, ежедневно читая агентурные донесения и свежие сводки с фронтов. Матерого разведчика очень настораживали военные успехи русских, которых Людендорф и Гофман продолжали упрямо считать отработанным материалом.
Фельдмаршал сам лично корректировал очередные донесения разведки, перед тем, как они ложились на стол кайзеру и Гинденбургу. Из-за этого у полковника Николаи с Людендорфом произошло несколько стычек, результатом которых стала задержка присвоения ему генеральского чина, на который он очень рассчитывал. Поэтому полковник вот уже целый месяц не торопился высказывать вслух свои мысли о военном потенциале русской армии, который, по его мнению, Людендорф явно занижал, идя при этом на явный риск, перебрасывая ряд частей с Восточного фронта на Западный.