Австрийцы, по-прежнему, считают нас слабыми и неспособными на активные действия. Согласно данным разведки, они значительно оголили свои позиции в Галиции начав переброску своих дивизий на итальянский фронт. Конрад Гётцендорф страстно желает добиться там победы и доказать новому императору Карлу ошибочность своего прежнего понижения.
- Гладко выходит на бумаге, но весь наш расчет строится на поддержке кавалерии пехотой.
За солдат 8 армии генерала Дроздовского я полностью спокоен. Михаил Гордеевич умрет, но поддержит наступление корпуса Келлера, а вот 7 армия Каледина меня всё же несколько беспокоит. Помня предательство её солдат во время прошлогоднего наступления, я несколько опасаюсь за успех конницы Мамонтова.
Злая тень пробежала по лицу Духонина при воспоминании о неудачном начале операции, которая могла ещё год назад принести России долгожданную победу. Тогда всё было готово для выведения из войны главной союзницы Германии Австро-Венгрии, но судьба определила иное. Разложенные революционной пропагандой войска Юго-Западного фронта отказались продолжить столь успешно начатое наступление.
Однако уже через секунду его лицо вновь наполнилось уверенностью:
- Вы зря волнуетесь, во время нашей последней поездки я видел радостные лица людей, желающих намять врагу бока. У солдат хороший настрой, Лавр Георгиевич, кроме этого, генерал Романовский докладывает, что полевая жандармерия основательно почистила соединения 7 армии, удалив из неё все сомнительные элементы. Если хотите, я прикажу Антону Ивановичу подтянуть к тылам армии заградотряды на всякий непредвиденный случай.
- Нет, это лишнее, - после секундного размышления произнес Корнилов, - я тоже прекрасно помню лица своих солдат и верю им. Будем надеяться, что русское воинство вновь не покроет своё оружие позором предательства. Все мои прежние встречи с солдатами убеждают меня, что они осознали свои заблуждения, навязанные им с той стороны фронта и полностью раскаялись в своих прежних деяниях.
Корнилов оторвался от карты и, заглянув в свои пометки в блокноте, спросил Духонина:
- А что с паровозным парком? Наши бронепоезда смогут свободно передвигаться только до границы, далее узкоколейка.
- Всё готово Лавр Георгиевич,- моментально ответил генерал,- все трофейные вагоны уже собраны в местах дислокации наших бронепоездов и нехватки в колесах не будет. Железнодорожники уверяют, что смогут переобуть состав за пять - шесть часов. Я уже отдал все необходимые указания и выслал в Дубно и Проскуров подполковников Лукина и Судзинского для оказания всей необходимой помощи в этом вопросе.
Главковерх черкнул карандашом и перешел к новым картам:
- Теперь Западный фронт. И снова два удара, и снова конница. Не боитесь, что белорусские леса не дадут им того маневра, что степи Украины?
- Риск, конечно, есть, но зато мы полностью не будем зависеть от погоды, как это было в шестнадцатом,- ответил Духонин, намекая на бездарное топтание Эверта, полностью сорвавшее удачно начинавшееся наступление русских войск под Нарочью,- кроме этого, конные клинья Крымова и Краснова поддержат бронепоезда. Здесь их не нужно переобувать, так и шагай до самой Варшавы.
- Эко Вы куда хватили, мой дорогой. Нам бы вовремя дойти до Брест-Литовска и Гродно, не позволив немцам ударить во фланг Деникину.
- Плох тот генерал, что не планирует немного больше, чем задумано,- парировал Духонин,- здесь я очень надеюсь на партизанские отряды Шкуро. У него богатый опыт рейдов по немецким тылам, и грех будет не использовать его «волчьи сотни». Сейчас они ищут проходы через болота Припяти для выхода в тыл противника. Мы собираемся перебросить около полутора тысяч всадников, которые должны парализовать тыловые подразделения противника и, в первую очередь, железные дороги.
- В какую цену немцы оценили голову Андрея Григорьевича? - лукаво произнес Корнилов.
- В сто тысяч рублей золотом.
- Мало, мало, за такого молодца я дал бы двести.
Собеседники посмеялись, а затем вновь настроились на серьёзный лад. Корнилов закурил тонкую сигарету и, глядя сквозь табачный дым на стоящие в углу часы, сказал:
- Всё это прекрасно, но как отреагируют наши союзники, когда в полной мере оценят силу нашей армии. Вновь будут вставлять палки в колеса?