Могучим вихрем прокатились кавалеристы по всей линии второго оборонительного рубежа, зачищая всё вокруг, уничтожая последние очаги сопротивления и даря жизнь бросившим оружие. Пока всадники делали свою работу, лихие тачанки уже выдвигались на новый рубеж, готовясь связать боем защитников последнего третьего рубежа вражеской обороны, которые никак не могли понять причину столь быстрой гибели своих товарищей.
К тому времени, как нельзя кстати, подоспели бронепоезда, которые высадили из своих недр свежие штурмовые батальоны, спешившие на освобождённые позиции.
Прошло менее получаса, как по австрийским окопам третьего, последнего рубежа ударили подвижные пулеметы и орудия корпуса Келлера, которым вторили пушки бронепоездов.
И вновь конная лава в считанные минуты преодолела простреливаемое пространство и с клинками наголо ворвалась на неприятельские позиции. На скорую руку, подавив огневые точки, кавалеристы ушли вперед, оставив всю славу победы пехотинцам, которые уже дружно накатывались на последние траншеи.
Изумленные и напуганные столь стремительным и мощным натиском противника, австрийцы уже не мыслили о сопротивлении и охотно поднимали руки, стремясь спасти свои жизни. А лихие конники уже продвигались вперед, чтобы обрушить всю свою силу на два пехотных полка, спешащих занять свои позиции согласно боевому расписанию.
Двигаясь тремя походными колоннами, кавалеристы одномоментно атаковали врага с фронта и флангов. Австрийцы никак не могли поверить, что их атакует русская кавалерия, да ещё в таком количестве. Подвергшись внезапному нападению, пехотинцы не сумели организовать достойного сопротивления. Передние части дрогнули и бросились бежать, опрокинув при этом движущиеся за ними подразделения. За несколько минут боевая часть превратилась в дезорганизованное человеческое стадо, ставшее лёгкой добычей для острых сабель.
Уже к вечеру Келлер докладывал Дроздовскому о прорыве обороны противника на целых тридцать километров, что было великолепным достижением для первого дня наступления. Теперь нужно было расширить зоны прорыва и не дать противнику контратаковать.
Как обещал Дроздовский, большая нагрузка легла на плечи русских лётчиков. Едва только стало ясно, что началось большое наступление, а не разведка боем, австрийцы одномоментно подняли в воздух всю свою авиацию, чтобы выяснить масштабы русского наступления и дезорганизовать колонны наступающих войск. Более тридцати самолетов противника обрушились сначала на пехоту Терентьева, а затем на конников Келлера. Неизвестно какие бы были окончательные результаты их марша, если бы не авиаторы Арцеулова.
Они позволили господствовать врагу в воздухе ровно семнадцать минут, после чего в небе развернулось полномасштабное сражение. С обеих сторон в яростной борьбе гибли машины и люди, но выполнить поставленную задачу австрийцы не смогли. Вернувшись на свой аэродром, они не предполагали, что это был их последний вылет. Зная расположение аэродрома, генерал Келлер выделил из своего корпуса специальный отряд, который совершил ночной марш-бросок и на рассвете атаковал его. Ворвавшись в расположение части, кавалеристы быстро опрокинули охрану аэродрома и полностью вырезали спящих пилотов, запалив при этом все аэропланы, склады с горючим и запасными частями. Этот ночной марш-бросок очень напугал австрийские тыловые части, чувствовавшие себя в относительной безопасности.
Развивая наметившийся успех на своем участке фронта, Дроздовский стремительно без всякой раскачки ввел в прорыв Владимирский, Полтавский и Казанский полки для нанесения фланговых ударов противнику, с целью расширения зоны прорыва и предотвращения возможных фланговых контрударов. Одновременно, бронепоезда при поддержке конницы генерала Келлера продолжали наступление на Золочев, крупный опорный пункт обороны противника, выходя в тыл основных сил 4 австрийской армии эрцгерцога Иосифа Фердинанда. Для особой эффективности действия конных частей Дроздовский приказал выделить три аэроплана, которые должны были проводить воздушную разведку на пути движения Келлера и сообщать о передвижениях врага.
Не так бурно развивались события на южном направлении в зоне 7 армии генерала Каледина, которая наступала под Проскуровым на Тернополь. Здесь австрийцы явно ждали русского наступления, поскольку при начале обстрела передовых позиций, моментально стали отводить свои войска на вторую линию обороны. Однако и русские, почему-то весь свой шестичасовой огонь вели большей частью по траншеям второй линии, попутно уничтожая огнём лёгкой артиллерии проволочные заграждения передних траншей.