На борту линейного крейсера «Макензен» были собраны самые лучшие молодые кадры из морских школ училищ Кенигсберга и Данцига. Воспитанные в лучших традициях флота, они рвались в бой, и многие из матросов и офицеров крейсера даже обрадовались появлению врага. Ведомые опытным командиром капитаном цур зее Берстайном, моряки были уверенны в своей победе над врагом. Как только враг был замечен, «Макензен» моментально ощетинился всем своим корабельным арсеналом и комендоры орудийных башен, стали азартно наводить свои пушки на «Бородино», получая данные с дальномеров.
Однако обстановка на «Байере» была куда менее радужной чем у его боевого товарища. Большую часть экипаж линкора составляли моряки, пришедшие на борт ремонтирующегося судна из казарм Данцига, где безвылазно находились долгое время. Назначенный на время ремонта командиром корабля фрегатен-капитан Цейслер был очень недоволен своими матросами, критично оценивая их боевые качества как удовлетворительные с большой натяжкой. Если бы не внезапный приказ о срочном переходе кораблей в Росток, Цейслер никогда бы не вышел в море с подобной командой.
Скверные опасения командира подтвердились сразу, едва только на горизонте показались корабли русской эскадры. Среди матросов моментально возникли волнения, за которым четко просматривался страх перед врагом и неуверенность в собственных силах. Офицерам и кондукторам приходилось с помощью грозных окриков и тычков, заставили нерадивых подчиненных шевелиться, получая в ответ глухое ворчание и косые взгляды.
Подобные настрой команды, сразу сказался на боеспособности линкора, который с непозволительной задержкой открыл ответный огонь по врагу. К тому моменту, когда орудийные башни «Байера» дали первый залп, комендоры «Макензена» уже трижды потревожили противника своими выстрелами.
Белые столбы недолетов и перелетов еще только, только начали подбираться к бортам противоборствующих кораблей, когда в сражение вступила третья сила в лице русских самолетов. Добившись серьезных успехов в борьбе с грозными германскими линкорами в водах Финского залива, Беренс решил не останавливаться на достигнутом успехе и торопился вывести торпедоносцев на просторы Балтики.
Отправляясь на перехват вражеских кораблей, адмирал приказал вооружить переделанные под гидропланы «Ильи Муромцы» небольшими кумулятивными торпедами. Это были новые образцы вооружения, изготовленные в специальных лабораториях в малом количестве. Полигонные испытания показали высокую эффективность нового оружия в борьбе с корабельной броней, но никто не мог сказать, как они проявят себя в бою. Беренс безоговорочно верил в гидропланы и новые торпеды и потому, не побоялся пойти на конфликт с командующим Балтфлота смело, ставя на кон свою карьеру и репутацию.
Зная из перехваченных сообщений немцев о низкой боеспособности «Байера», адмирал определил главную цель атаки торпедоносцев «Макензен». Этот новенький линейный крейсер мог существенно усилить огневую мощь группировки германских линкоров в любом сражении, с любым противником.
На крейсере имелось несколько зенитных пулеметов, способных отбить воздушную атаку русских самолетов, но за ними находились молодые моряки, полностью лишенные какого-либо боевого опыта. Именно на это, а так же на высокое мастерство своих торпедоносцев и делал ставку Беренс в этом бою.
Проплывая почти над самой кромкой моря, русские гидропланы быстро приближались к «Макензену» со стороны его правого борта. Первым в атаку на врага шел опытный асс морской авиации, штабс-капитан Роговцев. Его «Ильи Муромца» отвлек на себя внимание почти всех пулеметных установок корабля, разом открывших огонь едва только гидроплан начал сближение с крейсером. Не обращая внимания на тянущиеся к нему смертельные нити пулеметных трасс, Роговцев упрямо вел свой самолет к цели и, выйдя в точку атаки, сбросил два маленьких гостинца.
Освободившись от оков держателя, тупоносые хищницы резво метнулись к своей добыче, игриво вспенивая, белые барашки на темно-зеленых просторах моря. Подвергнувшись атаке русского торпедоносца, германский крейсер не смог уклониться от столкновения и вскоре, два глухих взрыва с интервалом в несколько секунд, погремели в его носовой части. «Макензен» заметно качнуло, но он продолжил плавание, как ни в чем не бывало.
Стороннему наблюдателю могло показаться, что результаты попадания торпед не очень страшны кораблю. Он только чуть сбавил ход, но это был вид со стороны. Внутри крейсера, в районе пороховых арсеналов носовых башен бушевали два сильных пожара, вызванные кумулятивными взрывами русских торпед. Моряки мужественно сражались с огнем, но темп распространения огня был очень высоким, и вчерашним курсантам приходилось прикладывать все свои усилия и умения, чтобы сдержать пожар.