Сёмин был в числе этих групп и, перебравшись через окопные брустверы, осторожно пополз вперед. Проснувшиеся немецкие канониры открыли с линии фортов заградительный огонь, определив все происходившее на передовой как начавшийся штурм. Лежа на земле, поручик сквозь запотевшие стекла маски внимательно смотрел за действиями своих товарищей сумевших миновать заградительную линию огня и затаившихся перед немецкими окопами для решительного броска.
Поручик уже достал новую ракету, что бы перенести огонь русских батарей на позиции фортов, как рядом с ним разорвался шальной снаряд. Взрывная волна разорвавшегося рядом снаряда сильно ударило Сёмина в живот, и отшвырнула в сторону. Когда офицер открыл глаза, впереди уже шел бой, а русская артиллерия продолжала бить по старым целям. Превознемогая сильную боль в развороченном животе, стараясь не глядеть на свою рану, Сёмин из последних сил достал из сумки запасную ракетницу и непослушными пальцами нажал на курок. Последнее что он видел, перед тем как потерять сознание, это стремительно уходящая вверх красная змейка, извещавшая о переносе огня в глубь вражеских позиций.
Под прикрытием своей артиллерии, русские штурмовые группы ворвались в расположение немцев и после ожесточенной схватки с деморализованным противником смогли продвинуться до основной линии обороны, кенигсбергских фортов. Главное острие русской атаки уперлось в укрепление № 4, которое находилось в промежутке между пятым и шестым фортом оборонного кольца. Увлеченные азартом атаки, штурмовики рискнули атаковать позиции врага, понадеявшись, на огонь своих батарей ведущих непрерывный обстрел бруствера вала и имевшиеся у них ранцевые огнеметы.
Но когда атакующие цепи приблизились к капониру, выяснилось, что расчеты штурмовиков были полностью ошибочны. Проволочные заграждения мало пострадали от артогня, а ров был глубок, и четырех метровые лестницы едва доставали до его дна. Все это заставляло русских солдат подолгу толпиться на краю рва, делая их прекрасной мишенью для немецких пулеметчиков. Хотя несколько огневых точек на валу были уничтожены артиллерийским огнем, но уцелевшие пулеметы в считанные минуты погасили весь атакующий порыв русских.
Не оправдали себя и ранцевые огнеметы; их дальнобойность была гораздо меньше необходимого для поражения врагов расстояния. Поэтому, споткнувшись на рве, русские штурмовики благоразумно отступили, вспомнив приказ Миллера, взять только полевые позиции немцев.
Всего при штурме полевой обороны врага, русские потеряли двести одиннадцать человек убитыми и пятисот семьдесят ранеными, тогда как у неприятеля только от воздействия одного только хлора пострадало 1300 человек. Захваченные врасплох газовой атакой и угодив под массивный артиллерийский огонь, немцы поначалу пытались оказать сопротивление штурмовым группам, но с подходом основных сил атакующих, противник сник и стал сдаваться в массовом порядке. К полудню 10 ноября все полевые укрепления юго-восточного сектора перешли под контроль русских войск. Сидя в отбитых окопах, они удачно отразили две контратаки врага стремящегося, во что бы то ни стало вернуть утраченные позиции.
Миллер лично прибыл в захваченные вражеские окопы и прямо в них произвел награждение особо отличившихся солдат и офицеров. Среди воинов царил большой подъем духа и уверенность в своей скорой победе, несмотря на неудачную разведку позиций укрепления № 4. Многие из них уверяли генерала, что готовы хоть завтра взять город на штык, но командующий не торопил события. Еще раз, обсудив с командирами дивизий все варианты и узнав самые последние сведения. Миллер решил провести новый штурм 12 ноября, после массированного артобстрела.
Продолжая находиться на переднем крае позиций, Евгений Карлович часто общался с простыми солдатами, спрашивая их мнение о предстоящей атаке, и неожиданно для себя получил очень грамотный совет, о том, как быстро взять укрепление №4. Задумка была очень проста, но вместе с тем не требовала по себе больших затрат.
Весь день 11 ноября, русские артиллеристы методично уничтожали проволочные заграждения перед вражескими позициями, расчищая путь штурмовым отрядам. Поздно вечером, большая группа охотников предприняли смелую вылазку к переднему краю вражеской обороны. Добравшись к краю рва, часть из них начали стрельбу по брустверу вала, в то время как другие стали сбрасывать в ров тюки, доверху набитые разным тряпьем. Солдаты методично подползали к краю рва и бросали свою ношу до тех пор, пока все дно рва вблизи капонира не было завалено тюками.