Поэтому подкупленный им представитель Верховного комиссара народа хор – генерал Хорчичаба, своей властью запретил дальнейшее продвижение экспедиции до своего прибытия в Тадум. Расположенный на берегу Брахмапутры городок был идеальным местом для своеобразного карантина нежелательных гостей. Пройдя долгий путь в условиях надвигающихся холодов, экспедиция уже не имела возможности повернуть назад и таким образом оказывалась в хорошо продуманной ловушке. Получив донесение из Тадума, Бэйли радостно потирал руки, однако в рукаве у Рериха были ещё коварные козыря.
Одним из них являлся светлейший князь Кап-шо-па (Командующий Востоком, Вращающий Колесо Правления). На него русские агенты вышли перед самой войной и сумели заручиться его поддержкой для представления скрытых интересов России в Лхасе у престола Далай-ламы. Именно к нему за помощью, не дожидаясь прибытия Хорчичаба, обратился Святослав Рерих, едва только тибетские чиновники перекрыли им дорогу в столицу.
Кроме этого, следующий вместе с экспедиции в качестве этнографа, офицер из особого департамента господин Воропаев, незамедлительно активизировал все свои скрытые связи, годами налаженные его товарищами по невидимому фронту. Выбирая Тадум в качестве карантина для «русских шпионов», Бэйли не подозревал, что играет на руку своим противникам, поскольку именно там и находился главный резидент русской разведки на Тибете, столь упорно разыскиваемый англичанами в Лхасе. Полученные от Воропаева сведения очень ободрили чету Рерихов. Согласно им весь Тибет под влиянием пророчеств и монастырских писаний настроен на грандиозный сдвиг во всей стране. Сроки этого сдвига были весьма расплывчаты, но все монастыри сходились в одном, что в скором времени должен состояться приход великого Майтрейя, грядущего Будды.
Все монастыри усиленно молились перед его статуями, которые изображали Будду сидящего на европейский манер. Приход в этот мир Майтрейя, должно было предвосхищать появление посланного им на Тибет освободителя. Он должен будет, подготовит все необходимое для возвращения великого бога своим адептам. Согласно священным текстам монахов, пророк будет чужестранцем исповедующий буддизм и должен прийти в страну с севера. Используя силу слова и при необходимости оружие, он освободит страну от англичан и оградит буддизм от посягательств представителей иной веры.
Под это определение очень хорошо подпадал Юрий Рерих, который великолепно знал буддизм и свободно общался с тибетцами на их родном языке. Эта была та тайная бомба, которая должна была взорвать владычество англичан сначала на Тибете, а затем в самой Индии.
Прибывший в Тадум генерал Хорчичаба вначале с большим подозрением рассматривал снаряжение экспедиции её поклажу но, будучи хорошо принятый четой Рерихов, сообщил в доверительном разговоре, что получил указ от Далай-ламы никого из европейцев далее не пускать, а если экспедиция будет продолжена самовольно, то всех их арестуют, а руководителям отрубят головы. В ответ Рерих заявил, что экспедиция – это западные буддисты, везущие дары Далай-ламе и послание, которое может быть передано только лично его Святейшеству. Генерал обещал все подробно написать в Лхасу, а пока экспедиция должна находиться в Тадуме в ожидании ответа.
Хорчичаба уже собирался уезжать из города, как неожиданно появился Кап-шо-па, который удивился столь негостеприимному обращению генерала с западными братьями по вере и поставил под сомнение правильность толкования указа святейшего. Не ожидавший появления столь высокого гостя, генерал стал более сговорчивый с прибывшими братьями и обещал разобраться в этом вопросе в самое ближайшее время.
Тогда Рерих предложил для ускорения вопроса послать в Лхасу Юрия в качестве представителя от западных буддистов. Эту идею горячо поддержал Кап-шо-па, и генералу ничего не оставалось, как согласится с этим предложением. При этом он исходил из того положения, что он ни сколько не нарушил договоренности с Бэйли, сама экспедиция остается в Тадуме, а один человек большой погоды явно не сделает.
Так с благословения генерала, под усиленным конвоем в сопровождении Кап-шо-па, Юрий Рерих отправился в Лхасу для попытки свершения пророчества об освободителе.
Оперативные документы. Телеграмма из Ставки Верховного правителя России командующему Средиземноморской эскадры адмиралу Колчаку от 25 октября 1918 года.