С подобным поворотом дела Фош еще мог согласиться скрепя сердцем, но слова Першинга о начале возвращения американских соединений домой, вызвали у француза настоящий шок. Объединенные силы англичан и французов были настолько подорваны непрерывными штурмами немецких укреплений, что основную ставку в грядущих наступлениях европейцы делали исключительно на американцев. Теперь же под угрозой срыва находился план всего наступления 1919 года, а это, по мнению Фоша, было совершенно недопустимым.
Последовала бурная дискуссия между двумя полководцами, которая не привела ни к чему хорошему. Француз яростно кипятился, а Першинг с каменным лицом повторял, что таково решение конгресса страны, а не его лично. В конце концов, Фош прекратил свои излияния и холодно известил американца, что принял к сведению позицию их боевых союзников, после чего военные расстались.
Появление Черчилля с его известием о правительственном кризисе в Англии, только подлило масло в огонь.
- Кого, кого вы мне прикажите посылать в новое наступление. Американцы сворачивают свое присутствие, русский легион вместе с марокканцами полностью исчерпали свои боевые потенциалы и нуждаются в пополнении своих рядов. Из всех имеющихся у нас войск более или менее остаются канадцы и австралийцы, но с ними мы не можем прорвать линию Вильгельма, поскольку наши танки не предназначены для грязи и снега, коими природа попотчует нас в скором времени.
Хитрый Черчилль дал время французу излить свой праведный гнев, а затем проникновенно произнес:
- Я прекрасно понимаю, господин генералиссимус, что сегодня у нас обоих не самый лучший день, но что поделать, идет война и мы зачастую мало властны над событиями. Поверьте, я не меньше вашего огорчен в отказе американцев, продолжить отправку своих войск в Европу. Но поймите и нас господин Фош. Если в самое ближайшее время мы не добьемся хоть каких-либо успехов, то я не ручаюсь, что это не усилит возникший взрыв недовольства среди нашего народа и тогда британское правительство, будет поставлено перед выбором о выходе из войны и заключения мира с Германией. В таком случае Франция останется один на один с германским кайзером, и все наши кровавые жертвы, принесенные ради общей победы, окажутся напрасными. Подумайте о возможном развитии событий в этом направлении и тогда наши нынешние споры о необходимости наступления покажутся вам ненужным пререканием, но будет уже поздно.
От подобного наглого, едва завуалированного шантажа, Фоша моментально передернуло. Он как никто другой помнил слова английского премьера о том, что у его страны нет постоянных союзников, а лишь есть постоянные интересы. С глубокого детства он помнил рассказы взрослых о том, как англичане втравили Наполеона III в войну с Россией, заставив французов нести главные тяготы и лишения этой кампании. Да и сам генералиссимус был прямым свидетелем того, как в далеком 1870 году англичане бросили того же Наполеона на произвол судьбы, после сокрушительного поражение под Седаном от пруссаков. Все это Фош хорошо помнил и не желал, что бы с его родиной вновь повторился тот же конфуз. Британцы отсидятся на своем острове, с интересом глядя через канал, что интересного твориться у соседей.
- Я повторяю, сэр Уинстон, что самые боеспособными частям на данный момент являются канадский корпус и две австралийские дивизии. Других сил у меня нет.
- А если переговорить с Першингом. Ведь как я понял, американцы собираются забрать только четыре дивизии и прекращают поставку новых. Но ведь под Мецом находятся три вполне боеспособные дивизии генерала Балларда – не сдавался англичанин.
- Дивизии Балларда еще не имеют боевого опыта, поскольку созданы совсем недавно из всего того американского контингента, что до сих пор находится в учебных лагерях, – огрызнулся Фош.
- Так они пусть поскорее его обретут! – пафосно воскликнул Черчилль.
-Это надо согласовать с Першингом – продолжал упрямиться Фош, прекрасно зная, что за воины американцы.
- Великолепно, это я беру на себя. Когда мы сможем нанести удар, если американцы дадут добро?
- Не ранее 15 ноября, сэр Уинстон. И не слова более, это срок самый минимальный!
Так началась подготовка к штурму линии Вильгельма, который стал последней наступательной операцией союзников на Западном фронте этого года.