Когда генерал прибыл в овальный кабинет, его слова повергли собравшихся людей в шок. Американская армия была беспомощная, что-либо противопоставить чуду-оружию противника. Единственным оружием способным бороться с воздушными монстрами были крупнокалиберные пулеметы, но их было очень мало, и все они находились на портовых складах в Нью-Йорке, ожидая скорой отправки в Европу. Пока Блис все это говорил, в овальный кабинет вновь вошел секретарь с известием о появлении немецких дирижаблей в районе Атлантик-сити.
- Мы следующие, мы следующие в списке на уничтожение, так сказало берлинское радио – испуганно вскричал министр торговли, едва за секретарем закрылась дверь. Вильсон раздраженно махнул рукой в сторону паникера.
- Скажите Блис, как быстро они смогут добраться до нас, если исходить из того, что сообщение немцев, правда?
- Я твердо уверен мистер президент, что это хитрая уловка врага, направленная на то, что бы посеять панику и отвлечь наше внимание. По мнению Объединенного штаба, всё это делается только с одной целью, дабы обеспечить дирижаблям врага спокойное возвращение домой. Совершив перелет через океан и нанеся удар по Нью-Йорку, немцы не способны совершить более глубокое проникновение на территорию нашей страны, так как полностью исчерпали весь запас горючего. Согласно мнению наших специалистов, чтобы вернуться обратно дирижабли противника должны произвести дозаправку. Скорее всего, это будет сделано с помощью транспортных кораблей, заранее высланных к нашему побережью. А лучше прикрытие для этого хаос и смятение в главном штабе противника, – браво отрапортовал Блис.
- Ну а если предположить невозможное и противник все же решиться на вторжение в глубь страны и атакует Вашингтон, тогда как?
- Для обороны столицы необходимо перебросить воинские части из балтиморских лагерей, там есть пулеметы в достаточном количестве.
- А когда следует ждать врага, чисто теоретически Блис?
- Я не могу ответить на ваш вопрос мистер президент, не зная место повторного вторжения врага?
- Предположим, что это Филадельфия.
- А время?
- Час дня.
- Я думаю не раньше завтрашнего утра, сэр.
- Тогда отдайте приказ о начале переброске солдат из лагерей.
Блис недовольно скривился:
- Сэр, в этом нет необходимости.
- Как верховный главнокомандующий я приказываю вам, перебросить дивизию, с пушками и пулеметами для защиты нашей столицы. Идите! – безапелляционно произнес Вильсон и генерала, как ветром сдуло. Давно он не видел президента в таком состоянии.
Наступило временное затишье, которое нарушилось в два часа звонком из Филадельфии, пророчество господина Фриче было верным. Вот тогда Белый дом захлестнула лавина паники. Вновь враг бомбил Америку, вновь были жертвы и потери. Сомнений больше не оставалось, следующей целью врага был Вашингтон.
Опять был вызван Блис, на голову, которого обрушился шквальный град упреков и неудовольствия со стороны президента. Ещё больше масла в огонь подлило сообщение генерала, о том, что войска прибудут только завтра днем, а возможное время прибытия в город врага этот вечер.
Для бедного Вильсона это была последняя капля, громко крича и топая ногами, он гневно поносил Блиса и всех американских генералов, называя их бездельниками и проходимцами, которых он обязательно отдаст под суд, за то, что благодаря своей некомпетентности они оставили столицу без защиты. С каждым словом, с каждой угрозой брошенной в адрес военных Вильсон все больше и больше багровел. Неожиданно он поперхнулся на полуслове, схватился за голову, а затем стал стремительно оседать на пол, что-то невнятно мыча.
Вызванный врач констатировал у президента апоплексический удар, о возможности которого он давно его предупреждал. Вильсону срочно пустили кровь и поставили на затылок дюжину медицинских пиявок. Вскоре он открыл глаза, но речь и движение в правой половине тела были затруднены.
Внезапная болезнь президента немедленно породила панику среди членов кабинета. Вице-президента Томаса Маршалла в этот момент не было в столице, и никто не знал, что делать дальше. Все министры с испугом переглядывались друг на друга, не зная, что предпринять.
Единственным человеком, который не потерял голову в столь трудной ситуации, оказалась Эдит Вильсон. Видя, что среди сотрудников царит полный хаос, она смело пошла на отважный поступок. Уединившись на некоторое время с мужем, она вышла из президентской спальни и негромким, но твердым голосом объявила, что перед угрозой нападения врага, президент Вильсон приказывает начать эвакуацию правительства и конгресса в Арлингтон, а если это будет необходимо то и в Ричмонд.