Вслед за Белым домом, трагическая судьба постигла здание Верховного суда США, а так же здание ФБР оказавшееся на его пути. Последнее было вписано в полетное задание фон Шрека особым пунктом рукой полковника Николаи и Берг не смог отказать ему в таком пустяке. Благо команде дирижабля не пришлось особо искать его на Пенсильвании авеню.
Немцы бомбили Вашингтон основательно и методично. Не торопясь, выискивали нужные им объекты и, захватив их лучами прожекторов, основательно сносили его с лица земли, при этом рачительно расходуя свои боезапасы. После каждого прохода дирижабля над тем или иным районом Вашингтона, внизу оставались лишь одни пылающие развалины.
Когда основные цели были поражены и бомбы с напалмом закончились, на крыши домов полетели маленькие термические зажигалки, которые господа тевтоны заботливо привезли из-за океана, для демонстрации в американской столице последнего достижения своей военной машины. Чувствуя себя полностью хозяевами положения, немецкие дирижабли покинули Вашингтон только за полночь, растворившись подобно призракам в ночном небе.
За этот налет погибло свыше двух тысяч человек, некоторая часть из которых было раздавлено во время массовых давок самими американцами совершенно потерявших голову от страха перед немецкими дирижаблями. Раненых было гораздо меньше, всего чуть более тысячи человек, что наглядно говорило, о той высокой степени паники, что охватила людей.
Утром следующего дня, в разбомбленный и разоренный врагом Вашингтон прибыли армейские части из балтиморских лагерей, которые полностью взяли под свой контроль обстановку в городе, начав пресекать действия мародеров, успевших похозяйничать в растерзанной врагом столице. Ровно через сутки после начала эвакуации, из Арлингтона вернулось правительство, во главе с отошедшим от болезни президентом. У Вильсона полностью вернулась речь, но нарушение движение в правой половине тела сохранилось. Однако еще раньше, стали возвращаться в город простые горожане, которые услышали по радио обращение доктора Фриче, известившего столичных обывателей, что больше бомбежек не будет, и американцы сразу верили ему.
Тем временем, за океаном, в районе восточного Средиземноморья, разворачивался последний акт затянувшейся войны. Британский экспедиционный корпус, вторгшийся во внутренние районы Турции, испытывал сильное затруднение в борьбе с непокорным Кемаль-пашой. Бросив все свои силы против англичан, новоявленный лидер турецкой нации, вел успешную борьбу с противником. Кемаль-паша не имел громких побед, но каждая маленькая победа в стычках с отрядами англичан, немедленно возводилась в ранг огромного успеха и наполняла сердца и души турок уверенностью в их окончательной победе.
Сумев остановить дальнейшее продвижение врага к Коньи, Кемаль-паша стремился обескровить врага мелкими боями, навязать англичанам чисто позиционную войну, что бы в конечном итоге свести все дело к блокаде врага, как это было при отражении английского десанта в Галлиполи. Такая резвость и уверенность в своих действиях, была обусловлена одним важным фактором, на который командующий британским корпусом неоднократно указывал в своих посланиях в Лондон. Между генералом Юденичем и Кемаль-пашой, была заключена тайная договоренность, которая и полностью развязывала руки мятежному генералу.
Турецкий лидер соглашался с переходом к русским Стамбула с проливами, турецкой Армении и Трапезунда, Александрэты и Антиохии. Последняя была включена по просьбе патриарха Тихона строившего грандиозные планы по объединению всех центров православия под эгидой московского патриархата. Кроме этого турки были вынуждены признать независимость Курдистана под протекторатом России. Взамен Кемаль-паша получал от Юденича твердые гарантии возврата Синопа и все других турецких земель, занятые русскими войсками, а так же полное невмешательство России в борьбу турецкой армии с английскими войсками.
На тайной встрече с личным представителем Корнилова господином Юсковым, Кемаль-паша получил заверение от верховного правителя, что русские согласны оставить в руках Турции черноморское, эгейское и средиземноморское побережья и не претендовать на малоазийские земли. В свою очередь турецкий лидер согласился с утратой турками Палестины, Сирии и Месопотамии, как неизбежной платы за проигрыш в нынешней войне. Как результат этой встречи было тайное возвращение Юденича туркам часть трофейного оружия, доставшегося русской армии в результате её последнего наступления.