Несмотря на все усилия команды «Гельголанд» Кайзерлихе Марине все-таки лишился своего третьего линкора. Из-за непрерывно прибывающей в трюм воды, линкор был вынужден выброситься на побережье Голландии севернее Гааги. Не имея возможности самостоятельно ликвидировать повреждения и продолжить плавание, с согласия кайзера корабль был интернирован до окончания войны.
Что касается потерь англичан, то они были просто ужасными. В Портсмут из числа ушедших на помощь Ярлмуту линкоров прибыло всего три корабля; флагманский «Бенбоу» эскадры адмирала Эшби, а так же «Артур» и «Корнуэльс» эскадры адмирала Хаксли. Последний линкор из флотилии адмирала Леги «Формидэбл», был торпедирован немецкой подлодкой при подходе к Портсмуту и затонул.
Известие о разгроме эскадры под Дувром, потрясло всю Англию. Еще больше был потрясен премьер-министр, когда вслед за сообщением о гибели флота, на его стол легло донесение полковника Шеера, раскрывающее все замыслы кайзера. Когда Ллойд-Джорджа осознал, что когда отныне Британия совершенно беззащитна перед морским десантом врага, его руки похолодели от страха и обессиленный, он рухнул в кресло.
Единственным спасением для британцев от германского вторжения могло бы только новое наступление на фронтах и в который раз за этот год, взор Альбиона был обращен к России. Лондон буквально завалил Ставку Корнилова телеграммами с просьбой о скорой помощи союзнику, но русский диктатор загадочно молчал. Сделав эффектную паузу, он только утром 5 декабря прислал ответ, от которого в груди у Ллойд-Джорджа перехватило дыхание от гнева.
Полностью проигнорировав призывы союзников об оказании помощи, коварный азиат потребовал возвращения России острова Мальты, перешедший в русское подданство с момента принятия императором Павла титула гроссмейстера мальтийского ордена. Отбитый в конце 18 века у французов адмиралом Нельсоном, остров вначале оказался под временное управление Британии, а затем стал её колонией. Наследовавший титул мальтийского гроссмейстера император Александр решил не портить отношение с могучим соседом из-за маленького островка. Россия молча проглотила обиду, но никогда не признавала право Англии на этот клочок суши в Средиземном море. Теперь, по мнению Корнилова, пришло время восстановить историческую справедливость, и все необходимые бумаги были переданы британскому послу.
Естественно, первой реакцией англичан на послание русского правителя, был мощный и единодушный протест. Члены кабинета наперебой высказывали о Корнилове и о России все, что у них наболело на сердце за последний год войны. Уж очень сильно досадил британцам человек, на которого ими было возложено столько надежд. Эмоциональный взрыв длился никак не менее получаса, после чего, они вернулись к вопросу о спасении родины.
Теперь вся надежда была связана с именем Фоша. Не выходя из своей резиденции, премьер по специальной линии телеграфа связался с Черчиллем и, обрисовав ему весь трагизм нынешнего положения, отправил на переговоры с французом. Однако визит британца к генералиссимусу ничего не дал. Фош в категоричной форме заявил о невозможности проведения не только чисто позиционного наступления, но даже и простой демонстрации силы по причине полного истощения войск и усталости солдат от непрерывных военных действий.
- Наступила зима и выпал глубокий снег. Это делает невозможным применение против врага нашей главной ударной силы танков. За три месяца непрерывных наступлений, мы полностью исчерпали все свои стратегические резервы и практически уперлись носом в стену. Наступать нечем – откровенно говорил генералиссимус своему собеседнику. – Кроме этого, боюсь, мы не сможем побудить своих солдат идти на штурм вражеских позиций в столь сложнейших погодных условиях. Возможно через двадцать лет, будут другие солдаты, которые будут безропотно выполнять любые приказы своих командиров, но сейчас, наши солдаты, могут попросту отказаться идти в бой. Я не пессимист, но я не исключаю возможности повторения бунтов наподобие тех, что были в прошлом году, которые вновь придется подавлять с помощью оружия. Это крайне опасно для нас, тогда как американцы стремительно сворачивают своё участие в войне.
На вопрос британца, не боится ли он лишиться союзника, Фош честно ответил, что он готов отдать приказ о немедленной переправе английских войск на остров по первому требованию Лондона. Однако в любом случае это займет много времени и помощь придет слишком поздно.