Едва только сосредоточение сил было завершено, как генерал Яковлев получил приказ командующего фронтом о начале наступление на двух направлениях. Оставив минимальный заслон для защиты переправы, главные силы дивизии при поддержке четырех броневиков должны были наступать на Зелов, с целью отсечь кюстринскую группировку врага от основных сил рейхсвера. Остальные же силы бронедивизиона вместе с соединениями генерала Жлобина, предписывалось наступать в направлении Фюрстенвальде.
О прорыве врага на западный берег Одера, кронпринц Вильгельм совершенно случай из донесения отправленного ему комендантом Франкфурта полковником фон Граве через вестового. Комендант Франкфурта сообщал кронпринцу о задержании нескольких дезертиров говорящих о прорыве русскими немецкой обороны на участке II Бранденбургской дивизии. Это сообщение сильно удивило главнокомандующий Восточного фронта. Весь день 7 декабря Вильгельм провел в отражении русских атаках на кюстринские позиции. Несмотря на непрерывный обстрел и яростные атаки, неприятель не смог продвинуться далее первой лини траншей, о чем кронпринц с гордостью известил ставку кайзера в Шарлотенбурге.
Поэтому франкфуртского коменданта о боях на западном берегу Одера, показалось Вильгельму совершенно неправдоподобным. Однако следую уставу, он приказал допросить вестового, но оказалось, что доставивший пакет солдат умер от большой потери крови и уже ничего не мог добавить к тому, что было написано на бумаге.
Выразив своё неудовольствие столь нечетким докладом от подчиненных, а так же продолжительным отсутствие сведений от самого Кребса, кронпринц приказал немедленно отправить во II Бранденбургскую дивизию делегатов связи, а так же послать наряд связистов для восстановления пострадавших от огня врага телефонных линий.
Приказ командующего был исполнен незамедлительно, но через полчаса с момента его отдачи, ситуация резко изменилась. Неожиданно, со стороны тыла, Зелов был атакован несколькими русскими бронемашинами. Поскольку все имеющиеся под рукой резервы были переброшены кронпринцем к Кюстрину для отражения наступления русских то, русские броневики без труда сломили сопротивление гарнизона Зелова численностью в полуроту и устремились к ставке кронпринца, чье месторасположение было им хорошо известно.
Появление врага в своем тылу, было полным шоком для Вильгельма и его штаба. Тем не менее, услышав непрерывную стрельбу со стороны города, он приказал охране штаба занять оборону, одновременно передав по телефону приказ о переброске войск с восточного плацдарма для отражения атак врага. Пустись кронпринц в бега в любом направлении и неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба не только этой операции, но и всей Германии, но после столь удачного отражения вражеских атак у Кюстрина, он посчитал подобное поведение для себя полностью недопустимым, за что и жестоко поплатился.
Русские броневики быстро обложили со всех сторон особняк командующего и принялись обстреливать его из пулеметов. Тугие пулеметные очереди роем врывались в окно, круша и сметая все на своем пути, и при этом, имея мерзкую привычку производить рикошет. Одной из жертв подобного рикошета оказался и сам кронпринц, о чью походную каску ударился свинцовый гостинец. Немецкая сталь не выдержала экзамен на прочность и треснула, к ужасу свиты кронпринца. К счастью для Вильгельма, пуль лишь по касательной задела его голову, вызвав у наследника лишь сильную контузию мозга и обильное подкожное кровотечение.
Рухнув на пол с пробитой каской и лужей крови, кронпринц представлял собой жуткое зрелище, которое полностью подорвало у немцев желание продолжать бой. Едва штабисты убедились, что командующий всё ещё дышит, как они немедленно поспешили сдаться врагу, под благовидным предлогом спасения жизни своему командующему.
Поэтому, к моменту подхода к Зелову первых русских пехотных соединений, полевая ставка Восточного фронта уже сдалась командиру броне отряда штабс-капитану Тульеву в полном своем составе. Когда же спешащий на выручку штаба фронта снятый с восточного плацдарма батальон стал переходить мост через Одер, то попал под сильный пулеметный огонь русских броневиков, успевших занять предмостковые укрепления на западном берегу.
Немцы ещё раз пытались отбросить врага с его позиций, но всё было напрасно. Не успели немцы атаковать дивизию Яковлева, как генерал Марков нанес новый удар по кюстринскому плацдарму, сведя на нет всю активность генерал-полковника Клинцмана. После этого, каждым часом петля на горле кюстринской группировки затягивалась всё туже и туже.