Причиной к нему послужил тот факт, что известие о смерти монарха, перед народом было зачитано не самим премьер министром, а главой его канцелярии сэром Томасом Эндрю. Сам Ллойд Джордж на этот момент проводил экстренное заседание кабинета и собирался выступить с траурной речью по полудни. Такое вполне логичное и вполне оправданное решение премьер министра, в условиях приближения врага к Лондону вышло ему боком.
Едва только глава премьерской канцелярии стал зачитывать траурное известие, как в собравшейся толпе мгновенно разнеслись слухи о том, что Ллойд Джордж уже покинул страну. Не прошло и получаса, как уже нашлись свидетели, видевшие собственными глазами как прошлой ночью с Чарлз-Кросс-Роуд на север уходил железнодорожный экспресс с потушенными огнями. Поезд отправлялся со специальной платформы и был оцеплен полицией, но толи кондуктор, толи машинист экспресса успел передать родным, что они направляются в Эдинбург, где таинственных пассажиров уже ждет пароход, отплывающий в Канаду.
Все эти слова так хорошо ложились на измученные души и сознание столичных обывателей, что не прошло и четверти часа как взбудораженная толпа, устремилась к резиденции премьер министра, с явными намерениями погромить резиденцию мнимого беглеца.
Увидев огромную, плохо управляемую толпу помощники премьера посоветовали ему не выходить наружу, но Ллойд Джордж не внял их предостережениям.
- В конце концов, это мой долг перед империей – сухо молвил премьер, и смело шагнул вперед, навстречу со своим народом.
Появление перед лондонцами живого премьер министра несколько сбавило накал их страстей, но не смогло повлиять на их негативный настрой. Чтобы он не говорил, чем бы ни увещевал своих буйных соотечественников британский премьер, все было напрасно. Люди не желали слушать слова Ллойд Джорджа и после безрадостной попытки достучаться до сердец своих сограждан, он вернулся в дом.
Уход главы кабинета, так и не сумевшего сказать народу нужные слова, его понурая голова и сгорбленные плечи, стали той незримой лакмусовой бумажкой, которая окончательно убедила жителей Лондона во мнении, что столица обречена. Не прошло и часа с момента неудачного выступления Ллойд Джорджа, как толпы беженцев стали покидать город.
Таково было положение дел к вечеру 14 декабря, когда британский кабинет министров обратился к Корнилову с просьбой об оказании им помощи, в виде незамедлительного наступления за Эльбу. По этой причине в походной ставке Верховного правителя было собрано совещание, на которое были приглашены генералы Духонин, Щукин, а так же командующий Западным фронтом генерал Марков. Сам Покровский засел у связистов в ожидании поступления сообщения от дипломатов. Шел уже второй час ожиданий, однако Москва упорно молчала и измученный бесплодными ожидания, полковник отправился покурить. Впрочем, не успел он насладиться недавно полученными американскими сигаретами, как дверь тамбура распахнулась и коренастый связист, подпоручик Бондаренко громогласно произнес:
- Господин полковник, Москва на проводе. Генерал Алексеев.
Тем временем, в салоне Верховного правителя над расстеленными на столах картами Европы, шел неторопливый и обстоятельный разговор.
- Англичане слезно молят нас о незамедлительном начале наступления против Людендорфа. Господа союзники очень надеются, что мы сможем выйти к Рейну и тем самым сорвем дальнейшую переброску немецких частей на остров. Возможно, что наше наступление к Рейну поддержат и союзники – произнес Корнилов, окинув взглядов приглашенных генералов.
- Поддержат. После нашей переправы через Рейн – подал язвительную реплику Марков, но верховный пропустил её мимо ушей.
- Скажите Николай Николаевич, как вы оцениваете состояние немцев в свете их недавней высадке десанта в Англии? Достаточно ли силен и опасен наш враг, не пожелавший сложить оружие вопреки нашим расчетам? – обратился Корнилов к Духонину, главному организатору всех прежних наступлений русских войск.
- Я не разделяю подобных взглядов Лавр Георгиевич. Никогда не стоит недооценивать противника, но так же опасна его переоценка. Западная часть Германии отказалась капитулировать только оттого, что там находятся наиболее боеспособные части рейхсвера. Несмотря на все трудности, они остаются преданными императору Вильгельму и готовы сражаться за него до конца, что собственно говоря они и доказали высадкой в Англии. Однако зона контроля этими соединениями распространяется лишь от линии фронта и до берегов Рейна.