- Вы совершенно правы Ваше величество, дальше воевать мы не можем. Настала пора договариваться с противником о мире – торжественно изрек Гинденбург.
- О чем ты говоришь? Какой мир? Фон Хорн со дня на день возьмет Лондон, и Англия будет слезно просить нас о мире! Америка благодаря нашим усилиям надолго выключена из игры а, оставшись одни, французы не рискнут начать в следующем году новое наступление! Если за зиму мы справимся с изменой в тылу, то весной мы сможем ударить по русским всей своей силой! Опомнись, ведь ты это все сам мне говорил, Гинденбург! – гневно вещал сухопарый кайзер грузному фельдмаршалу, но его словно горох отскакивали от головы собеседника. Старый вояка принял решение и не хотел от него отступать.
- Мне горестно говорить вам об этом, но вы напрасно ждете победных реляций из Англии. Их не будет. Войска фон Хорна прочно увязли в уличных боях и о скорой победе, речь уже не идет – известил кайзера собеседник.
- Как увяз!? Ведь совсем недавно мы отправили ему два полка пехоты, забрав их у Людендорфа, и они благополучно пересекли пролив! Где они?!– яростно наседал на Гинденбурга Вильгельм.
- Увы, Ваше величество, но эти полки были вынуждены занять жесткую оборону на подступах к городу. Несмотря на все наши усилия, англичане сумели перебросить с континента часть сил. Вместо Дувра, где их ждали наши корабли, они высадились в Гастингсе и ударили в тыл фон Хорна. Теперь он сам между двух огней и срочно требует нового подкрепления.
- И только по этому, ты требуешь начала мирных переговоров!? Но ведь ты прекрасно знаешь, что главным условием противника будет устранение империи. Устранение моей власти, благодаря которой ты так высоко взлетел, будучи безвестным генералом! Скольких почестей и наград я удостоил тебя, сравняв по их значимости с самим великим Блюхером, победителем Наполеона! И чем ты мне платишь в ответ?! Черной неблагодарностью, настаивая на капитуляции! Где же твоя солдатская честь и офицерский долг, Гинденбург!? – обрушил град упреков кайзер.
- Моя честь при мне, ваше величество! Что же касается долга, то мой главный долг это служение немецкому народу – с достоинством молвил ему в ответ полководец. – Как вы не поймете, что народ Германии уже устал от войны, и он хочет мира и спокойствия!
- Предатели, предатели, меня окружают предатели! – голосом полного отчаяния простонал кайзер, но его собеседник был стоек и твердо гнул свою линию.
- Ваше величество, если вы не согласны с моими словами, то тогда я буду вынужден просить вас об отставке – изрек Гинденбург и застыл в ожидании ответа, но кайзер его им не удостоил.
- Оставьте меня – зло бросил он военному, и тот поспешил ретироваться.
- Как вам будет угодно – проскрипел фельдмаршал, и дверь кабинета императора закрылась за его объемной фигурой.
Вильгельм долгое время пробыл в одиночестве, пытаясь найти выход из создавшегося положения, но ничего стоящего ему в голову не приходило. Время от времени он требовал себе в кабинет грога, но это не привело к всплеску его мыслительных способностей и тогда, он вызвал к себе Берга.
- Мои генералы меня предали Берг. Гинденбург за моей спиной собирается начать мирные переговоры с противником, и я не в силах этому помешать. У меня только одна надежда на ваш «Бисмарк». Скажите, сможет ли он взлететь и доделать, то, что не смог исполнить Цвишен, уничтожить Корнилова – спросил Вильгельм генерала.
- Увы нет, Ваше величество. Дирижабль уже готов подняться в воздух, но он не способен лететь с полной боевой нагрузкой – с лицом полной скорби ответил ему Берг.
- Ну, а с минимальной нагрузкой он сможет долететь до Берлина и уничтожить русскую полевую ставку. Ведь для этого не обязательно брать бомбы. На мой взгляд, будет вполне достаточно, химических зарядов – не унимался кайзер.
Берг на мгновение изобразил на своем лице маску сомнения, а затем отчеканил: - Это невозможно Ваше величество. Дирижабль еще не прошел апробацию рулей горизонтали и высоты. Без этого испытания посылать экипаж на задание, значит, толкать людей на верную гибель.
- Жаль, очень жаль – молвил Вильгельм, с горестью расставаясь с мыслью громко хлопнуть дверь перед уходом.
- Но, без боевой нагрузки дирижабль вполне способен перевести вас Ваше величество в Швейцарию, а оттуда в Испанию или любой другой уголок мира – искренне воскликнул Берг, очень надеясь, что Вильгельм согласиться. Генерал узнал, что его имя внесено союзниками в список людей подлежащих немедленному аресту и предания особому трибуналу. Именно на спасение своей жизни и были направлены все его действия. «Бисмарк» был полностью готов, и Берг просто-напросто саботировал приказы императора.