От похвалы главковерха Юденич зарделся, как юноша, но быстро взял себя в руки и вернулся к реальности. Обсуждая с Верховным планы наступления и не прося новых сил, генерал немного лукавил. С того самого дня, как он вновь занял место командующего Кавказским фронтом, ради удержания умов своих солдат от пацифистского разложения, Юденич постоянно готовил свои части к скорому наступлению, дата которого каждый раз переносилась вперед на небольшой срок, и вносились изменения в направлении главного удара.
Кроме этого, генерал давно возобновил тайные переговоры с курдами и ассирийцами, которые были очень напуганы разгулом геноцида армянского народа, видя себя очередными жертвами озверелых и голодных солдат. Это сделало племенных вождей более податливыми на переговорах с русскими эмиссарами, твёрдо гарантировавшими неприкосновенность земель своих будущих союзников.
Таким образом, на данный момент, Юденич имел хорошую фору, которую сам же и создал своим упорным трудом и настойчивостью. Полководец ещё раз окинул взглядом карту будущего театра военных действий. Все его прежние планы были связаны с наступлением на Сивас, а южному направлению, в замыслах Юденича, отводилась чисто отвлекающая роль. Теперь же, по приказу Ставки, всё кардинально менялось, и генерал мучительно решал, как лучше совместить друг с другом возникшие сложности. Николай Николаевич прекрасно понимал, как трудно будет осуществить столь широкомасштабное наступление с ограниченным количеством сил, но веру в успех укрепляли прежние блестящие победы, а также низкий моральный дух войск противника. После падения Стамбула турки были уже не те, какими были вначале войны: массовое дезертирство и плохое снабжение продовольствием сильно проредило их ряды. Кроме этого, немцы полностью прекратили помогать своим союзникам советниками, поскольку бросили все свои силы на Западный фронт.
Закончив размышления, Юденич вызвал в кабинет адъютанта и приказал пригласить к себе в штаб на завтра генералов Пржевальского, Абациева и де Витта, а так же начальника воздушной разведки капитана Неустроева.
Командующий 3 турецкой армии Вазир-паша внимательно следил за всем, что происходило по ту сторону фронта. Потерпев два сокрушительных поражения от Юденича в 1916 году, он страстно желал заполучить реванш в этом году, но мощное наступление англичан в Месопотамии и Палестине полностью похоронило мечты генерала. Спасая положение на юге империи, Энвер-паша бросил против британцев все боеспособные части Кавказского фронта, оставив Вазир-паше только необходимый минимум для сдерживания русских. Слава Аллаху, что тогда у русских случилась революция, и им было не до войны, и гяуры смирно сидели на своих позициях.
Весть о возвращение Юденича была самой чёрной из всех других вестей, что пришли в ставку генерала после августа 1917 года. Его старый заклятый враг вернулся на Кавказ и немедленно принялся готовить новое наступление вглубь Турции. Об этом упрямо доносили многочисленные турецкие агенты и разведчики, побывавшие по ту сторону от линии фронта. Вазир-паша был уверен, что главным направлением этого наступления будет Сивас, после взятия которого, враг мог с успехом повернуть, как на север к Самсуну и Синопу, так и на юг к Кейсерии и Малатьи создавая реальную угрозу для окружения всех турецких сил в Месопотамии, Аравии и Палестине.
Противник систематически усиливал свои основные ударные части на этом направлении, это были 2-й Туркестанский и 1-й Кавказский корпуса, сыгравшие главную роль при взятии крепостей Эрзерума и Трапезунда. Стремясь не допустить нового прорыва русских, Вазир-паша стянул к Сивасу большие силы, общей численностью до 250 батальонов. Срочно укреплялись горные позиции турецких войск, возводились новые батареи и укрепления на путях возможного русского наступления, делалось всё возможное, чтобы заставить противника истощить свои силы, завязнув в многоэшелонированной обороне и заплатив огромную цену за каждый метр своего продвижения вперед. Когда бы русские части в изнеможении остановились, то тогда бы они получили сокрушительный двойной удар. Вначале на их фланг обрушился бы Иззет-паша всей своей мощью недавно пополненной свежими силами 2-й армии, а затем и сам Вазир-паша завершил бы полный разгром Юденича с выходом в тыл русских войск и последующим возвращением утраченных твердынь Эрзерума.
Поэтому, когда в середине апреля турецкий главнокомандующий сообщил Вазир-паше о срочной секретной депеше, полученной им накануне из Берлина, в которой указывалось совершенно иное место наступления Юденича, то генерал отказался этому верить. Ссылаясь на своего агента в штабе Духонина, немцы утверждали, что в самое ближайшее время русские атакуют Самсун.