Во славу Отечества!

Расположившись в своем маленьком, но очень уютном кабинете, Николай Николаевич, уже в который раз, решал в уме сложную задачу своей военной стратегии, постоянно помня свою недавнюю встречу с генералом Корниловым. Тогда Верховный прибыл на своем литерном поезде в Ростов, куда с Кавказа был заранее приглашен Юденич.

В вагоне главковерха его встретили всего два человека: сам Корнилов и его верный начштаба Духонин. Лица обоих генералов сияли радостью и азартом, которые с лихвой компенсировали все неудобства и тяготы столь длинного пути, проделанного ради встречи с Юденичем.

— Слащев сообщает об удачном отражении всех атак Энвер-паши на наши азиатские позиции на Босфоре, — радостно сообщил Духонин, — много трофеев и пленных, которые охотно сдаются нам, узнав, что в наших лагерях хорошо кормят. Теперь я думаю очередь за болгарами, а там глядишь, и немцы пожалуют.-

— Николай Николаевич, конечно, иронизирует, но Яков Александрович твердо держит в своих руках оба пролива, и обещает удержать их, хотя бы в течение полугода.-

Корнилов энергично пожал руку Юденичу, и тот только удивился, сколько энергии и твердости было в этом маленьком человеке, на плечи которого упала тяжелая ноша по спасению Отечества.

— Теперь, когда связь Турции с её европейскими союзниками полностью разорвана, дела на Кавказе должны пойти легче, и теперь главное слово за вами, Николай Николаевич.-

— Я рад, Ваше превосходительство, что в череде государственных дел Вы не позабыли и наш глухой край, специально прибыв сюда, тогда как на главных фронтах страны напряженное положение.-

— Ваш фронт, дорогой мой, и есть один из главных в нашей летней кампании. Хватит Вам быть бедным племянником у богатых родственников. Мы хотим услышать Ваше мнение относительно состояния дел на Кавказе и Ваше мнение относительно дальнейших действий на этом фронте.-

Юденич был готов к подобному вопросу и, взяв карандаш, уверенно подошел к большому столу, где лежала карта Кавказского фронта.

— Весь прошлый год турки не проявляли особенной активности против наших войск, как в Армении, так и в Персии, — произнес генерал, плавно очерчивая карандашом вытянутую конфигурацию фронтовых линий, нанесенных на карту.

— Основным их противником были англичане, которые изрядно продвинулись в Палестине и Месопотамии, взяв два главных города этих мест Иерусалим и Багдад. Их падение сильно сбило спесь с турецкого генералитета, не говоря уже о простых солдатах. Как говорят мои пластуны разведчики «не тот стал турок».-

— Не тот? — озорно спросил Корнилов.

— Не тот, Ваше превосходительство, — подтвердил Юденич, — устали они воевать от одного поражения к другому. А теперь, когда султан подписал официальную капитуляцию, их вера в победу и желание драться, я думаю, ещё уменьшится. Однако, полностью турецкую армию списывать со счетов никак нельзя. Авторитет Энвер-паши среди офицеров и солдат остается очень большим и то, что азиатские армии пошли за ним, говорит о многом. Теперь они будут драться за свою землю и народ, а это в бою громадный стимул.-

— Значит, нам не стоит почивать на лаврах Слащева и Колчака, а готовиться к серьезной драке, если хотим окончательно вывести Турцию из войны.-

— Так точно, Лавр Георгиевич, конечно, теперь, когда нет немецкой помощи, положение турок выглядит плачевным, но загнанный в угол человек может очень дорого продать свою жизнь.-

— Тут, не сколько свою жизнь, сколько жизней наших солдат, — с нажимом произнес Корнилов, — однако, продолжайте.-

— Собственно говоря, я уже закончил, Ваше превосходительство. Тех дивизий, что Вы прислали нам этой зимой, вполне хватает, чтобы не допустить прорыва турками нашей обороны на любом участке фронта.-

— Ну, а наступать? — с хитрецой спросил главковерх, усмехаясь в бородку, — наступать, не хотите? —

— Наступа-ать, — протянул Юденич, — можно и наступать, если очень нужно.-

— Нужно, ой как нужно, Николай Николаевич, — вступил в разговор Духонин, — нам, как можно скорее, нужно окончательно выбить Турцию из войны. Выйдет она, за ней, непременно, падет Болгария, а там недалек черед Австро-Венгрии и самой Германии! Очень важно начать. Как Вам видится план летней кампании, где лучше наступать?-

Юденич одернул свой мундир и, не задумываясь ни на секунду, ответил:

— Конечно, чтобы полностью развалить турецкий фронт, нужно несколько комбинированных ударов, после которых у Энвер-паши уже не будет возможности продолжать сопротивление. На англичан, после их форс-мажора с Баратовым во время его неудачного наступления на Багдад, у меня никакой надежды нет. Значит, вся тяжесть снова ляжет на наши плечи. И наступать я бы начал сейчас, когда турки ещё не совсем окончательно оправились от падения столицы и пребывают в душевном смятении и страхе. Нельзя давать Энвер-паше время на раскачку.-

— Полностью с Вами согласен, Николай Николаевич, где Вы собираетесь нанести главный удар по противнику.-

— Несомненно, в направлении Сиваса, Лавр Георгиевич. Взяв, его мы открываем себе путь в Анатолию, в самое сердце Малой Азии, чем создадим реальную угрозу для Анкары, где засели Энвер и Кемаль-паши. Так что Сивас, — ключ к успеху нашего дела.-

— Много ли времени потребуется Вам на разработку плана операции? — поинтересовался Корнилов.

— План наступления на Сивас, Лавр Георгиевич, у нас уже был свёрстан год назад, нужно только уточнить с помощью разведчиков некоторые детали, и можно в бой.-

— Прекрасно, прекрасно, узнаю Вашу хватку. Но Вы говорили о нескольких ударах, какие другие направления Вы считаете перспективными в плане наступления?-

— Очень многообещающим направлением для нашего наступления является направление Эдессы, через земли курдов. Мы ещё в 1916 году просчитывали этот вариант, проводя усиленную работу с курдскими племенными вождями, готовя их восстание в турецком тылу. Заделы были большие, но… революция, — горестно воздохнул Юденич.

Слушая его, Духонин внимательно оглядел разложенную на столе карту и произнес:

— Ваше превосходительство хочет воплотить в жизнь план лорда Чемберса, протестовавшего против высадки десанта на Дарданеллах и желавшего нанести удар по Турции с юга. Это бы полностью отрезало Порту от её южных владений и, в условиях войны, обрекало бы на скорый развал экономики страны.-

— Так точно, и надо признать, что тот план был более жизнеспособным, чем Дарданелльский.-

— Браво генерал, Вы не только умеете одерживать победы, но и интересуетесь стратегическими планами союзников, — похвалил Юденича Корнилов, — скажу больше, мы очень заинтересованы в этом направлении, поскольку намериваемся создать в районе Александреты главную базу своего Средиземноморского флота в противовес английской Мальте. Вскоре туда будет послана эскадра Колчака, и высажен морской десант под командованием генерала Свечина с целью захвата и удержания этого стратегически важного порта.-

— Подняв восстание курдов и ассирийцев в тылу у турков, мы облегчили бы свое продвижение на Эдессу, а затем к Александрете. Как Вы смотрите на такой план? —

— А мой левый фланг?

— Его прикроет Баратов своим наступлением на Мосул, а как только мы проявим активность на этом направлении, ему навстречу ударят британцы. Их этот район очень беспокоит залежами нефти, и это заставит господ союзников шевелиться.

— Значит, вновь мы оттянем на себя главные силы противника, а они подобно шакалам будут подбирать остатки в надежде подхватить самое лучшее. Ничуть не удивлюсь, если после нашей высадки в Александрете англичане не начнут наступать в Палестине, стараясь, как можно больше захватить турецких провинций.

— Увы, Николай Николаевич, но такова сущность британцев не только в этой войне, — поддержал его Духонин.

Юденич вновь стал рассматривать карту, что-то прикидывая в уме и просчитывая варианты развития наступления.

— Что Вас беспокоит? — поинтересовался Духонин, — Ваш правый фланг?-

— Совершенно верно. Энвер-паша не даст просто так пройти к Средиземному морю. В его распоряжении две армии на Кавказе, армия в Месопотамии и Палестине, а так же ещё одна в Киликии. Для удачного начала нужен отвлекающий маневр, который бы оттянул бы от Сиваса часть сил Вазир-паши.-