Он и его возлюбленная хотели завести ребёнка, и раз не могли сделать это сами, решили обратиться за помощью к профессионалам. Как вы догадались, наверное, это была не обычная организация. Её сутью заключалось “создание” жизни. Их клиентами были убитые горем, желающие воссоздать любимых, что уже нет в живых, или же те, которые, как и наш герой, желали обрести их. В общем, эта организация создавала гомункулов, или другими словами, живых кукол, в которых можно было поместить воспоминания, эмоции и даже характер. С помощью магии и “человеческих жертв” можно было создать жизнь. Необходимы были лишь образцы биологических материалов. Т.е. если пара хотела создать себе ребёнка, они должны были пожертвовать на это не только свои волосы, ногти, кусочки кожи, но и как минимум один глаз, образец кости, чтобы придать существу определённое строение тела, например, палец, в общем всё, кроме внутренних органов, ведь их у кукол нет. Жестокий обряд, но для отчаявшихся — это благословение. Для погибших всё намного проще, конечно, они уже мертвы, поэтому создание их кукол было всегда востребовано. Разумеется, у такой куклы есть лимит своего существования, и этот лимит зависит от тарифа, который ты можешь позволить себе оплатить. И вот, я сопровождала этого старичка в такое место.
Мы сидели в очереди на четыре кабинета, врачи которых уходили и приходили один за другим, создавая хаос в коридорах. Принципом их работы было “кто успел, тот и съел”. Мы прождали уже довольно долго, но вечно были позади. Тогда я подошла к одной из работниц и сказала, что если нас сейчас же не примут, мне придётся идти к вышестоящему руководству... В общем, нас сразу запустили. В кабинете сидели две женщины. Пока они расспрашивали старичка о деталях, я рассматривала кабинет. Интересно было то, что он находился буквально в лесу. Коридоры выглядели обычно, но вот в кабинете, по сути, не было стен, потолка и пола. Зелёная трава щекотала ноги, а солнечные лучи — нос. Только цветы совсем не росли, видимо из-за местного “конфликта интересов”. Тогда я и поняла, что это лишь простая видимость. Природа была не согласна с творящимся здесь. Я опустилась на колени и принялась за дело.
Сметя всю искусственность, я в прямом смысле перевернула землю и корни дерева. Его ветви были опорой интерьера, поэтому его здоровье было приоритетом. Я запускала корни всё глубже в почву, а наверх тянула всю жизнь, таившуюся в глубине. Под моими руками стали распускаться цветы, увидеть которые работницы уже совершенно не надеялись. В этот момент даже звуки, окружающего нас леса, изменились. Через “кабинет” пустился ручей, а в ветви прилетели птицы.
Петля
Сегодня я побывала просто в удивительном измерении. Я шла от своего дома в деревне на прогулку и, как обычно, попыталась взлететь. Рядом стоял забор, и я запрыгнула на него, чтобы оттолкнуться и оседлать ветер. Но что-то пошло не так, и я упала на траву. Оглянувшись, я поняла, что нахожусь на частной территории. Рядом стоял домик с заколоченными окнами. День был такой солнечный, что я не сразу поняла, что оказалась в ловушке. Дверь резко распахнулась, и нечто приблизилось ко мне. Я сиганула в сторону, а потом побежала по стене, но оно не отставало от меня. Что-то мешало мне взлететь, так меня и засосало сквозь досчатые стены в злополучный домик. Я оказалась в комнате полной народа. Их одежды были потрепаны, а лица были худы и печальны. Из их рассказов и голоса у себя в голове, я поняла, что это место — настоящая петля времени и пространства. Окна были кое-где открыты, но выбраться тебе через них не дадут: здание, надзиратели и сами жители — все против тебя. Соратники могли сдать тебя надзирателям за любую мелочь, чтобы выслужиться перед вышестоящими и получить шанс на улучшение своего существования. Тем не менее, я конечно же попыталась сбежать сразу, как только поняла, где оказалась, но стоило мне ощутить на себе порыв ветра, как меня тут же пригвоздило к стене, словно магнитом. Действовать опрометчиво было больше нельзя, поэтому, после пары тумаков от коллектива, я стала вести себя спокойно.
Моей новой целью стало наблюдение. Первое, что я заметила — надзиратели делились на два типа: главные, и те, кто занимается рутиной. По сути, каждый надзиратель имеет право по своему усмотрению наказывать провинившихся, и единственное правило, которое распространяется на них всех — не убей. Часто, за твои ошибки будут расплачиваться другие, поэтому если кто-то из соратников прознает про твои замыслы, то, скорее всего, ты получишь от них большее наказание, чем от надзирателя. Самоуправство здесь вознаграждается, но только в том случае, если присутствуют доказательства вины, иначе “свистуна” накажут, как бунтовщика.