Мы шли к захваченным вагонам. Наконец, я заметила, как много было здесь обычных людей. Они переносили награбленное и разбирали вагоны по частям. Тварей нигде не было, но я точно знала, что каким-то образом все здесь работали сообща. Мне удалось подслушать, что вагоны расцепили не налётчики, естественно, это привело меня в ярость. Хоть я и понимала, что важнее спасти хоть какое-то количество товара, чем потерять всё, меня разозлило то, что нами воспользовались, как пушечным мясом.
Спустя несколько дней, через мёртвый город и заснеженные пустыни мы приехали на машинах в место, которое я никак не ожидала увидеть. Это было поселение, которого не было на общей карте, известной мне. Это означало, что местные смогли выжить без помощи “куполов”. Они возвели свой, похожий на тепличный. Все технологии здесь были самодельными, что поражало меня ещё больше, поскольку я раньше не слышала о таких местах, как и о нападениях на вагоны. Уже с любопытством, а не злобой, я шла за своим похитителем, рассматривая всё на своём пути.
В какой-то момент мы остановились. Он стал разговаривать с местными о чём-то, и пока я кружилась вокруг, ко мне подошли трое мужчин. “Кис-кис-кис” — послышалось со стороны. Один из них протянул к моему лицу палец, призывая к себе. Я почти откусила его, но цепь отдёрнула меня от наглецов. Мой ненаглядный придвинул меня к себе, сообщая тем самым мою к нему принадлежность. Очевидно, этот парень был здесь важной шишкой, и не стеснялся пользоваться своим статусом. Но мы то с вами понимаем, что, если бы дело дошло до написания продолжения истории, этот ходячий тестостерон достался бы мне.
Самоанализ
Знаете, у меня есть такое хобби — я, перед сном или после, часто прокручиваю у себя в голове разные истории. Как будто смотрю сериалы, которые могут длиться месяцами. Они могли бы стать книгами, но мне не хватает сил описывать словами всё то, что я вижу. Я — визуализатор, и хоть в тексте мне удаётся лучше выражать свои мысли, но выдержки катастрофически не хватает на такие масштабные проекты. Поэтому, на самом деле, эта книга — огромный шаг вперёд для меня. Здесь я не теряю концентрацию и интерес к историям, ведь записываю их целиком. Я честно скажу, что пыталась уже писать полномасштабные истории, но каждый раз получалось так, что в моей голове сюжет ушёл уже на пол книги вперёд, а в реальности я застряла где-нибудь на описании встречи главный героев... Беда в общем.
Забавно то, что со словами ситуация обстоит ещё хуже. Выразить мысль в слух для меня тоже самое, что перечислить марки машин, например — невозможно. Мой рот просто не успевает за мыслью, поэтому идея записывать истории на диктофон тоже провалилась. По этой же причине я никогда не ругаюсь с людьми. Я просто не нахожу слов и начинаю плакать из-за стресса, из-за обиды, из-за того, что не могу ничего сказать в ответ и т.д. В моей практике сейчас присутствует ругань через смски. Если мы с моим молодым человеком поругались, что бывает крайне редко, я вываливаю на него свои мысли в огромных текстах, сидя в соседней комнате. Просто потому, что мне нечего сказать ему лично, перепалка глаза в глаза меня просто уничтожает морально и физически. Но это только в том случае, если мы говорим об обиде. Поставить на место выскочку, например, в школе, я всегда умела, когда остальные предпочитали промолчать.
Но сегодня речь не о моих успехах и неудачах, а о том, что я открыла глаза утром, и просто смотрела в одну точку какое-то время, не думая и ничего не придумывая лишь потому, что невероятно устала от своей мозговой активности ночью. Я побывала в локациях шести, наверное, а просыпалась вообще раз пятнадцать. У меня болит голова, а половину историй я уже забыла, ведь это была невероятная нагрузка на организм. Мне даже тяжело сейчас описывать это состояние, вспоминать всё то, что в нём происходило. Начнём, пожалуй, с того, что все ситуации были разными, где-то я бегала по тёмным коридорам академии, где-то пряталась от водяного, где-то ходила в поход с друзьями... Но вот была одна история, которая меня выбила из колеи.
В этот раз я расскажу то, как мой мозг пытался сломать меня изнутри. Я уже рассказывала вам о пограничном состоянии сознания, когда вы видите одновременно происходящее “снаружи” и происходящее “внутри”, когда “картинки” сливаются друг с другом, образуя единую реалистичную ситуацию.
Дело было в спальне, где я, проснувшись, пытаюсь собрать свои мысли в порядочный текст. Мне кажется, раз десять я проснулась только за этот сон, ведь постоянно пыталась удостовериться, что не сплю. Со мной уже случалось подобное, когда я, если мой молодой человек не спит, спрашивала, например: “Ты тоже видишь этого котёнка на столе?” А проснувшись снова, спрашивала, задавала ли я ему такой вопрос.