Я шёл по освещённым ночным улицам тропического города. (Если сравнивать, думаю, это место было похоже на Лос-Анджелес). Не знаю для каких целей, но я, действительно, высматривал жертву. Моя походка была вальяжной, а аура притягательной. Я собирал взгляды прохожих, будь это зависть, удивление или интерес, в любом случае, я был бесподобен.
Моё внимание привлекла небольшая улочка. Она уходила в темноту, но там было очень громко. Это оказался базар. Я шёл по его лабиринтам, пока не наткнулся на местного вышибалу. “Что это ты тут делаешь в такое время, а? Документы есть?” — говорил он, тыкая в меня арматурой. Откровенно говоря, атмосфера накалялась, я чувствовал, что что-то здесь не так. Мурашки пробежали по спине, это было предвестником опасности. Дело было в том, что общество в этом месте было на грани выживания. Раскол в ценностях и верховной власти создали условия для процветания преступности. Мужик указал мне на женщину в деловом костюме, сидевшую за столом с документами. “Проверьте-ка его разрешение”, — ехидно сказал тот, почувствовав запах веселья. Не поддаваясь на провокации, я так же спокойно повернулся и сам подошёл к столу. Моя уверенность была против его азарта, поэтому я достал карточку из кармана и протянул проверяющей. Она сверила данные со своим журналом и сказала: “Он чист”. Всю свою дорогу далее я чувствовал на себе презрительный взгляд, недовольный таким раскладом, ну а я продолжил свои поиски.
Я шёл по еле освещённым улочкам, между торговцами — контингент был очень разным. Некоторые из них были откровенными бандитами в украшениях на голое тело и татуировках. Наши взгляды встречались, но я не реагировал на провокации, ведь это была коалиция, за прилавками которой у каждого было оружие. Вторая половина была нищими. Они были одеты в разного рода лохмотья, товар их тоже существенно отличался от конкурентов. Они выживали в этом месте как могли, отдавая часть прибыли общему хозяину. Спустя пару поворотов я заметил, что люди вокруг засуетились. Они стали быстро убирать товар с полок, складывая их в свои домики. “Что происходит?” — спросил я у девушки. Она взглянула на меня, схватила за руку и затащила к себе. Это было помещение три на три метра, внутри которого уже прятались старик и пацан.
“Кто это?” — недовольно брякнул мужчина. “Посмотри на него. Очевидно же, не местный”, — отвечала ему девушка, закрывая дверь на засов. “Боже, храни нас!» — продолжал тот вздыхая. “Они придут сегодня к нам?” — с опаской и жалостью в голосе спросил мальчик, держа старика за кусочек ткани. Окинув всех людей в комнате и остановившись на мне, девушка строго сказала: “Ведите себя тихо”, — и закрыла ставни на окне. В воздухе звучало столько страха и тревоги, что я насторожился, ведь в качестве замков на двери были только крючок и затвор — в общем, совершенно бесполезные вещи.
“Потушите свет”, — сказал я и принялся смотреть в замочную скважину. Спустя пару секунд я услышал шум, а затем увидел толпы людей, бегущих между прилавками. Они кричали что-то вроде: “Сегодня мы идём на гору Тэджу!” В руках они держали факелы, а лица их были спрятаны за тряпками. (Картина напоминала типичные митинги мигрантов-бандитов). К нашей двери подбежали несколько человек и стали долбиться в неё. “Хватит прятаться, Диана! Выходииии!” — слышалось с той стороны. Замки не выдерживали такого натиска, поэтому дверь пришлось держать мне. Меня так выбесила провокационная болтовня мелкого на фоне, что в какой-то момент я сказал девушке: “Заткни его!” С той стороны мы слышали недовольные крики и оскорбления, но они длились не долго — толпа ушла. Я отпустил дверь и она рухнула на пол.
Я вышел наружу, а бандиты сидели за своими прилавками как ни в чём не бывало. В какой-то момент мимо меня проскочил один в дом. “Пополнение семьи запрещено, Диана! Так хочешь быть наказана?” — кричал тот. Он пытался схватить девушку, но я, сумев перехватить его, сначала швырнул в стену (кажется, мы разбили зеркало), потом вытащил его на улицу, бросив на тропинку. “Я не часть их семьи, болван, — сказал я спокойно, — проваливай, если не хочешь, чтобы я тебе башку проломил”. Это была секта вандалов, вкусивших запах власти, они дискредитировали местных, забирая их в рабство или убивая безнаказанно. Я понимал, жертвы не могут выбраться из этого капкана сами, поэтому серьёзно решил остаться и разобраться в этой ситуации.