Какое-то время зал находился в полной тишине, я смотрела на толпу, стараясь понять, чего присутствующие хотят, а они смотрели на меня. В какой-то момент тот парень поднялся и подплыл ко мне. Я не знала, чего ожидать, и что делать. Моё тело было неуклюже и совершенно беспомощно. Я не могла стоять или привычно двигаться, лишь парила, едва касаясь пола, пытаясь держать равновесие. Я ничего не могла предпринять в такой ситуации, поэтому решила не сопротивляться и действовать по ситуации. Он подхватил меня за руку, ловкими движениями оказавшись в пустующем центре зала. “Он хочет станцевать со мной?” — подумала я. Его кристальные глаза смотрели прямо в мои, кажется, я была для него как открытая книга. Он мягко кружил меня, постепенно прижимая всё крепче. От меня ничего не требовалось, да и что я могла. Его сильный хвост создавал поток, в котором мои невесомые ноги просто скручивались, вторя его движениям.
В какой-то момент я осознала, что в этом потоке мы находимся уже слишком близко, словно наши тела буквально прижимает друг к другу по инерции. Его щека была прижата к моей голове так, что мне даже показалось, словно я ощутила его дыхание на своей коже. Совершенно не чувствуя своих ног, я подумала: “Возможно ли, что они хотят обратить меня в русалку?” — когда раздался громкий звук распахнувшейся двери...
Выживание
Снежинки мягко падали с тёмного неба, окутывая людей шерстяным обаянием. Я вышла из автобуса, когда встретила своего дядю; вместе мы пошли вперёд. Деревянные домики сменяли друг друга. Постепенно мой шаг становился всё тяжелее, я пробиралась сквозь сугробы, потеряв счёт времени. Стало смеркаться, на крыши домов плавно садились лучи восходящего солнца. Люди суетились вокруг, но что-то было не так. Я услышала крики и обернулась. Это был не солнечный свет — крыши, фасады, окна были покрыты стекающей красной массой. “Кровь? — промелькнуло в моей голове. — Не может быть...”
Улицы пустели одна за другой, когда я услышала треск где-то поблизости. Я прижалась к забору, дабы успокоиться и разведать обстановку. Когда я выглянула за угол, увидела человека, возвышающегося над домиком, и что-то в нём ищущего. У него были длинные белые волосы, закрывающие не только лицо, но и торс. Он был высотой метра три, тощий, с длинными руками, по которым стекала та самая красная смесь. Я вжалась в забор, закрыв глаза. Прислушиваясь к страшному существу, я пыталась понять, что он делает, и, где находится. Страх сковал меня, когда я услышала его рядом с собой, но инстинкты кричали мне ни за что не открывать глаза.
Я почувствовала на себе его руки, а после — тяжесть гравитации. Он нёс меня куда-то, словно игрушку. Нельзя было смотреть ему в глаза, вот что поняла, проведя какое-то время с ним. Я подглядывала за его действиями всякий раз, когда выпадала возможность. Помню, как он принёс меня в ванную. Чувство было такое, словно ребёнок наблюдает за новым питомцем в кукольном домике. Его движения были неловкими, несоразмерными, но любопытными. Я погрузилась в ванну с тёплой водой. Она плавно затекала мне в уши и нос, но глаза я так и не открыла. Это впервые, когда я, действительно, почувствовала на себе действие воды. Всякий раз до этого, она вовсе не ощущалась мной так. Я чувствовала лишь лёгкое давление от погружения, но такая детализация удивила меня в этот раз.
Чужая территория
Включая меня нас было четверо: две девушки и два парня. Мы отправились в развалины древней цивилизации, находящиеся глубоко под землёй. Было темно и туманно. Мы шли по холодным коридорам то и дело присматриваясь к находкам. Мы разглядывали неизвестные предметы, предполагая кем и для чего они могли использоваться в прошлом. Постепенно мы вышли в высокие залы. В воздухе царили помпезность и роскошь, приправленные таинственностью. Несмотря на то, что всё вокруг было усыпано землёй и многовековой пылью, чувствовалась особая атмосфера помещений, их уникальность и хрупкость.
Изучая комнаты одну за другой, мы потеряли чувство времени. Постепенно погружаясь как в историю, так и в глубину сооружений, мы заметили, что сохранность предметов здесь была намного выше. На стенах уже просматривались художественные мысли, на посуде и мебели можно было отыскать следы краски, декоративных вставок и ворса. Сухой воздух сменился влажным, когда мы забрели в купальню.