― Ты его видела? ― спрашиваю я, прижимая руку к сердцу.
― Кого?
Она прислоняется к ближайшей стене и прищуривает глаза.
― Тут был охранник.
Я жадно ловлю воздух.
― С толстыми усами.
Она снимает пылинки со своего рукава.
― О чем ты говоришь? Тут много охранников с усами.
Я беру ее за руку и отвожу в сторону, чтобы никто не услышал наш разговор.
― Послушай, думаю, я видела нового охранника. Он стоял прямо там во время драки, ― показываю на место, где я считаю, стоял Трэвис. ― Он был там, клянусь. Он...
― Эй, успокойся. Ты вспотела, как свинья. Кому какое дело, если тут новый охранник?
― Не бери в голову.
Я вытираю пот со лба тыльной стороной ладони.
― Мне просто интересно, вот и все. Все хорошо.
Вообще не хорошо. Больше никогда ничего не будет хорошо.
Может быть, я действительно схожу с ума, разваливаюсь на куски посреди бела дня. Но почему я так сильно ощущаю его присутствие?
Саншайн что-то собирается сказать, но раздается сигнал об окончании нашей прогулки, и охрана отводит нас обратно по камерам. Пока все устраиваются, я пытаюсь игнорировать тот факт, что мне нужно в туалет. Обычно, я стараюсь дождаться своего дежурства в ванной комнате, чтобы сходить в туалет.
Но я не могу терпеть. Я проглатываю свою гордость и сажусь на унитаз. Слезы унижения наворачиваются мне на глаза, когда из меня начинает течь жидкость.
― Проклятье, Дженна? ― Арлин закрывает нос. ― Что, бл*ть, ты ела?
― Заткнись, Арлин, ― отвечает Саншайн. ― Не делай вид, что твое дерьмо не воняет.
Я смотрю на нее с благодарностью и закрываю глаза, когда по мне прокатывается новый спазм. Держу глаза закрытыми, пока не закончу. Затем возвращаюсь на свой матрас, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.
Лежу на боку, глядя на стену и ощущая под своей щекой горячие слезы, когда вдыхаю запах, виной которому я стала. Другие все еще ворчат, но мне все равно. Они пользуются туалетом без извинений.
― Дженна, ― зовет меня со своей койки Саншайн. ― Ты уже поняла, кто совершил убийство? Интересно знать.
Я прочищаю горло.
― Пока нет.
Отчаянно желаю рассказать ей, поделиться своей ношей с кем-то еще, с тем, кто верит в мою невиновность. Может быть, она даже как-то сможет мне помочь. Но я никому не доверяю. Если я и решу признаться во всем Саншайн, то сделаю это наедине.
― Дерьмово, ― говорит Саншайн. ― Должно быть, ужасно сидеть за чужое преступление.
Я не отвечаю, но ее слова чуть уменьшают мою боль.
Вполуха прислушиваюсь к рассказу Саншайн о своем брате, профессиональном грабителе, который освободился три года назад. Она даже делает мне предложение, говоря, что ее брат может помочь мне сбежать из тюрьмы за деньги.
Я благодарю ее, но отказываюсь. У меня не хватит духа попытаться сбежать. И, если меня поймают, мне могут добавить еще срок.
Позже этим днем, после того, как выключают свет, из моих глаз проливается еще больше слез. В темноте, пока другие храпят, я в открытую оплакиваю свою свободу.
Единственное, что помогает мне пережить ночь ― это знание, что Хизер завтра утром нанесет мне визит. Вместе мы найдем способ вытащить меня отсюда. Это если Трэвис не убьет меня до того, как мне выдастся шанс разоблачить его. Каждый мой вдох может оказаться последним.
Глава 12
Он вжимает меня своим телом в матрас. Его горячее дыхание касается моего лица. Прижимаясь своими губами к моим, он раздвигает мои ноги и толкается в меня. Я резко втягиваю воздух, когда он полностью меня заполняет. Так приятно. Пока он не начинает шептать мне на ухо. Я просыпаюсь. Пот стекает по моей спине, а внутренности сжимаются от страха.
Я все еще четко помню его слова.
Теперь ты моя.
Cажусь и прислоняюсь спиной к холодной стене. Что со мной не так? Почему мне снилось, что я занимаюсь сексом с Трэвисом, человеком, которого я ненавижу до глубины души? Почему я наслаждалась этим сексом?
Я обхватываю свое тело руками, вглядываюсь в темноту, боюсь, что я, наконец, сошла с ума и это уже не остановить.
Мой мочевой пузырь настолько переполнен, что у меня болит живот. Мой разум призывает меня пойти и воспользоваться туалетом, но что-то меня останавливает. Я снова ощущаю его присутствие. Он прячется в тенях? Если это только в моей голове, почему я чувствую запах его одеколона?
Я пялюсь на слабую полоску желтого света под дверью. Но она яркая, что значит, что там никто не стоит. Когда мимо проходит охранник, мы всегда это узнаем по этой полоске света.
Эта мысль все равно не избавляет меня от страха, я ненавижу себя за подобные чувства, за то, что чувствую себя такой слабой.