― Я хочу извинений.
Он ненадолго закрывает глаза, а затем открывает их снова.
― Ты мне его должна, ты так не считаешь?
Я пялюсь на него на грани того, чтобы рассмеяться. Я собираюсь сказать что-нибудь ехидное, когда я замечаю кое-что на его лице, бледное пятнышко на верхней губе, похожее на высохший клей.
― Что это? ― вырывается у меня.
Ему не нужно отвечать мне, так как я уже поняла, что он носил усы, что использовал маскировку, чтобы перемещаться по тюрьме, притворяясь охранником.
С одной стороны, облегчение знать, что я не выдумщица. Но с другой, мне неприятно знать, в какой опасности я нахожусь.
Он прикасается к своей верхней губе, его зрачки расширяются лишь на секунду, но я успеваю заметить панику в его глазах.
― Я ухожу, ― вдруг говорит он, вставая на ноги. ― Ты права. Теперь, когда ты за решеткой на очень долгий срок, у меня нет причин быть здесь.
Когда он уходит, я хочу сказать ему, что не на такой уж и долгий, что я найду способ выйти и посадить за решетку его вместо себя. Но я держу рот на замке. Я уже зашла слишком далеко.
Его внезапное решение уйти подсказывает мне все, что мне нужно знать. Я застала его врасплох, и он не знает, как к этому относиться. Вероятно, он будет корить себя за безрассудство. Каждая ошибка, которую он совершает, может привести его в тюрьму. И он только что совершил первую. Я чертовски уверена, что он допустит их еще.
Я опускаю голову на стол и прижимаюсь лбом к дереву, пытаясь изо всех не расплакаться от облегчения и страха. Меня бесит, что он украл у меня время, которое я могла провести с сестрой. Но в то же время, я увидела правду. Но что теперь? Как он в следующий раз ударит, и как я смогу защититься?
***
Так как мои сокамерницы решают полностью воспользоваться своим временем для визитов, я нахожусь в камере одна. Тишина ― как раз то, что мне нужно, чтобы проанализировать произошедшее. Я опускаюсь на матрас, мои колени ослабли.
Козлиная бородка, который отвел меня обратно в мою камеру, захлопывает дверь, но, когда я слышу звук ключа в замке, я вскакиваю на ноги и бегу к двери.
― Я хочу увидеться с начальником тюрьмы, ― кричу я.
Козлиная бородка не сразу открывает дверь. Его глаза сужаются до щелочек, когда он смотрит на меня.
― Что ты сказала?
Я задираю подбородок и смотрю ему прямо в глаза.
― Мне нужно увидеться с начальником тюрьмы.
Я знаю, что мою просьбу могут и не выполнить. За все время в тюрьме, я видела начальницу тюрьмы всего три раза, в основном издалека. Она проводит большую часть времени в своем офисе. Она принимает участие только тогда, когда заключенные ведут себя очень плохо, и нужно принимать радикальные меры.
― Ты что думаешь, что ты в отеле? ― Козлиная бородка выпячивает грудь. ― Думаешь, можешь выдвигать требования?
Я опускаю взгляд и делаю вдох, чтобы успокоиться. Я должна пойти на этот риск. Я снова поднимаю взгляд с мольбой в глазах.
― Это важно. Пожалуйста, отведите меня к ней.
Его губы растягиваются в медленной ухмылке. Затем он качает головой.
― Такому не бывать.
Он захлопывает и запирает дверь, я слышу его шаги, когда он уходит.
Я бью руками по двери, кричу ему, чтобы он меня выпустил, ору, как ненормальная. Если они не идут навстречу по-хорошему, мне придется привлечь их внимание другими способами. Я отказываюсь, чтобы меня игнорировали.
Продолжаю кричать и требовать встречи с начальницей тюрьмы, пока у меня не заканчивается воздух, а горло не начинает саднить. Я веду себя, как ребенок, у которого случилась истерика, но какой выбор у меня еще есть?
Я удивлена, когда, через пятнадцать минут, на пороге моей камеры появляется начальница тюрьмы, а рядом с ней другой охранник. Я рада, что это не Козлиная бородка.
Габриэлль Уилсон бледная женщина, всегда одетая в синий костюм, носит тугой пучок на затылке. Она больше похожа на бизнесвумен, чем на начальницу тюрьмы.
― Надеюсь, что у тебя была веская причина устраивать весь этот шум.
Она упирает руки в бедра с напряженным выражением лица.
Главное, что она пришла. Думаю, что мне оказали честь. Это мой шанс. Настало время рассказать ей, что происходит.
Я делаю по направлению к ней несколько шагов, но она поднимает руку, чтобы показать, что я должна оставаться на месте. Вероятно, она думает, что я опасна. Я ее не виню. В конце концов, я в тюрьме за убийство.
Я пячусь назад, впиваюсь ногтями в ладони.
― Мне было нужно... мне нужно поговорить с вами.
Она сводит брови вместе.
― О чем?
Она бросает взгляд на свои черные кожаные наручные часы.