Как и ожидалось, открылась дверь, кто-то вошел в комнату. Это была не Алис, ее шаги я узнаю сразу. Неизвестный ступал нерешительно, и мне показалось, осмотрелся, прежде чем закрыть за собой дверь. После его шаг стал уверенным, но не таким как у хозяина или его сынка. И это была женщина. Она поставила поднос около кровати, а сама разместилась недалеко. Я все время сидела без движения, чувствуя опасность.
– Ну, здравствуй, Лиза! – в знакомом голосе было столько презрения, что я невольно отшатнулась.
– Юля? – догадалась я, хотя это и так было понятно.
– Знаешь, а ты неплохо устроилась, – мне казалось, она с интересом осмотрела комнату. – Уютно, тепло, чисто, светло...
– Что ты здесь делаешь? – я ее интереса совсем не разделяла.
– Я принесла тебе поесть, ты ведь голодна? Знаешь, никогда бы не подумала, что буду приносить еду... тебе, – последнее слово было переполнено отвращением.
– Я не буду брать еду с твоих рук.
– Почему? Думаешь, я убить тебя решила?
– Меня травят каждый день.
– Это неудивительно. А знаешь почему? – возможно, она подалась немного вперед. – Зависть. Это зависть, девочка. Все знают, что ты здесь очень хорошо устроилась, многие хотят занять твое место.
– Ты ошибаешься! Вы все ошибаетесь, все не так! – я была в шоке от услышанных слов. Как можно завидовать такой жизни?!
– Вот только сказки мне рассказывать не надо! К тебе даже хозяйский сынок стал заглядывать, – при упоминании ненавистного мужчины, я вздрогнула. – Живешь в шикарных условиях, тебя имеют двое мужчин и у обоих есть власть в этом доме. Все еще хочешь сказать, что плохо устроилась?
– Прошу, уходи, – я старалась говорить так, чтобы не было слышно мольбы в голосе.
– Может, прикажешь? – уверена, на ее мерзком лице появилась ухмылка. – Что ты ещё видела в той комнате, где оказалась после перемещения?
Господи, неужели ее все еще интересует этот вопрос? Юля находится в этом мире гораздо дольше меня и должна была уже понять, что отсюда невозможно выбраться! Ее стремлению вернуться на Землю можно только позавидовать.
– Там ничего не было, я сказала правду, – упрямо повторила то же, что и всегда. – Ты сама об этом знаешь и все, кто здесь находится, тоже.
– Конечно, знаем. Но надежда найти выход, чтобы выбраться из этого дома и вернуться на Землю не покидает нас. Сама знаешь, какая здесь жизнь у простых земных смертных. Это только тебе повезло так устроиться!
– Мне больше нечего тебе сказать. Пожалуйста, уходи.
– Ладно, живи пока, – эти слова можно понять по-разному, и кажется, я поняла правильно. Юля поднялась и направилась к двери. – Да, я бы не советовала тебе есть этот обед.
Я сама это знала, как и то, что меня и дальше продолжат травить. Уверена, Алис знает, кто за этим стоит, и покрывает эту женщину. Каждый раз она не спешит уходить после того, как я поем, ожидая моих недомоганий, чтобы сразу вылечить.
Насколько я поняла, хозяин не стал разбираться с отравлениями, просто отправил лекаря получать наказание. И все! Больше никаких приказов не поступало, а поверка еды... Уверена, Алис не делает этого, просто приносит ее мне. Это доказывает то, что я хозяина совсем не интересую, а лекарь сама желает от меня избавиться.
Завить! Они мне завидуют! Но чему тут можно завидовать? Эта мысль не давала мне покоя еще долгое время. В какой-то момент я поняла, что тем женщинам больше ничего не остается. Они живут в пещерных комнатах, работают на кухне целый день, моются вместе со всеми и едят объедки. По сравнению со всем этим мои условия гораздо лучше. Они ведь не знают, что я страдаю эмоционально. У меня нет зрения, я вижу только тьму. Надо мной издеваются, принуждая к сексу. Меня травят, с каждым разом все сложнее заставить себя поесть. Но одно поняла точно, вернуться на кухню я не хочу. Слепой там делать нечего, умру в первый же день.
Я не желала признаваться даже самой себе, но, возможно, они и правы...
***
На следующий день меня "навестил" хозяйский сынок. Все было как всегда. Сначала тихо приоткрылась дверь, три шага, а потом она закрылась. Уверенные шаги в сторону кровати, я уже знала, кто пожаловал. Замерла, понимая, что не нужно сопротивляться. Он сделает то, что хочет и уйдет.