— Нет, я-я просто... — постаралась объясниться Эмери, но Винни её перебил, продолжая.
— Смотри, она даже заикается, будто у неё пластинку заело. Когда мы её к стулу привязывали, чтобы отправить к предкам, она и то лучше выглядела.
Крис почти не слышал, что говорил ему Винни. Все его внимание было приковано к его руке, которая лежала на плече Эмери. Он даже не заметил, как стиснул челюсти, и как дрогнули его пальцы, когда Риккерт похлопал её по плечу.
— Знаешь, девчонка, — сказал Винни, пододвигаясь ближе к Эм, — но я с самого начала был за тебя. Жизнь и без того дерьмо, смекаешь? И без таких засранцев, как мы жить тяжело. Всё закончилось в твою пользу! Поэтому давай знакомиться? — Винни блеснул улыбкой. — Что ж, меня зовут Винни Риккерт или «Паццо», но ты меня можешь звать Винни. Ты Эмери, да? Не знаю, как долго мы будем знакомы. Но все равно я рад тебе встречи, девчонка, — Эмери не понимала ход мыслей этого только что представившегося ей мужчины. Он широко улыбался, но при этом так крепко сжимал её плечо, что она чувствовала боль. И то, как он близко стоял к её лицу, приводило в замешательство. — А теперь не жмись и...
Крис всё больше ощущал незнакомые чувства. В груди его жгло, а челюсти болели от стиснутых зубов, которые скрипели. Как же ему не нравилось, что Винни стоит рядом. Что он запросто мог бы вынуть ствол, который все это время находился при нем и выстрелить тому в голову. Поэтому Крис грубо толкнул Винни в грудь и ледяным тоном произнёс:
— Вали отсюда.
Винни не ожидал такого и на мгновение растерялся. Всегда его безразличный ко всему босс, но который мастерски делает свою работу, делает нечто подобное. А именно проявляет какие-то эмоции. Что вообще происходит?
— Ну и ты и говнюк, Крис! — начал Винни в своей манере. — Я и так собирался уже уходить! Ни на секунды моей задницы тут больше не будет! — он хотел ещё раз увидеть проявление жизни в глазах босса, но там как и обычно было пусто и всё выжжено. Он тогда тяжело вздохнул, понимая, что это бесполезно и направился в сторону двери. — Не забивай только болт на работу из-за того, что у тебя появилась новая игрушка. Загляни как-нибудь ещё раз к главе. — серьёзно сказал Винни, повернувшись. — Увидимся.
Крис кивнул ему, и Риккерт покинул особняк, оставив этих двоих в столь большом месте.
Повисла тишина. Эмери ощущала как к горлу подкатил комок из нервов и как во рту пересохло. Что теперь будет?
— Иди сюда, — сказал Кристофер, указывая на белоснежный диван. — Посиди здесь. Я скоро уйду... Но мне нужно ещё кое-что сделать для начала.
— Л-ладно...
И Эмери сделала то, что сказал он.
Вновь наступила тишина; лишь слышно было с какой огромной скоростью билось сердце у Эмери. У неё дрожали руки: она пыталась справиться с этим, но дрожь не проходила. Так хотелось разрыдаться от собственной беспомощности. А неизвестность пугала. Сколько времени она просидела на диване? Она тоже не знала.
Вывел её из оцепенения звук, когда Крис поставил аптечку возле столика неподалёку от неё. Он сел рядом с Эмери. Открыв аптечку, достал оттуда антисептик и ватные диски.
— Твоя рана. Мы пока не можем пойти к врачу - обойдемся этим.
— А, всё нормально... — Эмери удивилась и хотела даже отодвинуться.
— Приподними голову, — Крис аккуратно поддел её за подбородок и начал оттирать засохшую кровь с её лица.
До этого дня он делал нечто подобное только самому себе. Он ещё ни разу ни о ком не заботился. Когда он был ребёнком, отец на его глазах застрелил подобранного пса, ставшего любимым всего за короткое время, называя это глупой и никому не нужной привязанностью. Эдвард тогда сильно разозлился. Старший брат всегда защищал его и не хотел, чтобы Крис даже приближался к этому бизнесу. Эд хотел, чтобы младший брат жил обычной и спокойной жизнью. Пока Кристофер его не убил.
Когда вся кровь благополучно была стёрта и был наклеен лейкопластырь. Крис посмотрел на Эмери и почувствовал как с его сердцем происходит что-то странное в это самое мгновение, пока он смотрит на её лицо. Эмери сидела с закрытыми глазами и старалась не издавать лишних звуков. Крис снова увидел свет, который исходит от тела девушки. В этот раз он был ярче и это было так красиво и завораживающе, что он протянул к ней свою руку... Но тут же её одёрнул.