— А как его складывать?
— Я покажу. Сначала сложи пополам. Да, вот так.
— Точно?
— Да. Теперь потяни здесь и согни внутрь. И когда он становится вот таким...
— Ты хороша в этом.
— Да? Однажды я сложила тысячу бумажных журавлей.
— Зачем?
— Когда я училась в средней школе, то узнала об одной легенде. Если сложить тысячу бумажных журавлей, то твоё желание исполнится.
— Правда? Твое желание исполнилось?
Эмери горько рассмеялась.
— К сожалению, нет. Но мне понравилось складывать журавлей. Это успокаивает и отвлекает от посторонних мыслей. Так что всё в порядке.
Кристофер сделал последний изгиб бумаги и вот на столе уже красовался маленький, немного неуклюжий и где-то помятый, но это был бумажный журавль, который они вместе сделали.
Он поднял глаза и посмотрел на Эм.
— Ого, ты молодец!
В это самое мгновение ему показалось, что она больше прежнего засияла, когда так открыто улыбнулась ему. Какой же ослепительной она была для него в этот момент. Откровенно говоря у него получилось из ряда вон плохо, но Эмери не кажется недовольной или расстроенной. Даже в этом уродливом оригами она видит что-то хорошее и прекрасное. Эта девушка очень отличается от него. Как же ему хотелось прикоснуться к этому свету, но еще больше к Эмери. Тогда он потянулся своей грубой рукой, которая сплошь покрыта мелкими и глубокими шрамами к её руке, чтобы переплести пальцы и сжать их. Ему было приятно чувствовать её тепло и еще приятнее, что она не против держаться с ним за руки в этом людном месте, где на него поглядывали и шептались.
— Я не прошу о тысяче. Только один. Мне нужен только один, Эмери. И ты мне нравишься, кажется, я люблю тебя.
В этот момент дыхание Эм перехватило, она резко отдёрнула руку и приложила к своей груди, её тело с головы до пят покрылось багровой краской, а сердце, сердце просто разрывалось от бешеного стука, который отдавался в ушах. Ей сейчас казалось, что оно остановится, не выдержав такого объема работы.
— Я не хотел пугать тебя, — поспешил добавить Крис, — но когда я держу тебя... Наверняка настанет момент, когда ты захочешь уйти, но я никогда не отпущу тебя.
Это слишком смелое заявление и это было слишком для неё.
— Это может быть проблематично. Я не могу обещать, что проведу с тобой всю оставшуюся жизнь, Крис. Если честно, я всё ещё немного побаиваюсь тебя. Меня пугает твоя работа. Меня пугает долг, который я обязана выплатить. Но несмотря на это... твои слова осчастливили меня. И если держание за руки достаточно, то ты, наверное, тоже нравишься мне, — Эмери положила бумажного журавля в руку Криса.
— Сейчас этого достаточно?
— Ну, если нет... Думаю, тут уже ничем не помочь.
— Я...
Они оба вздрогнули от неожиданности, когда кнопка сообщающая о том, что заказ готов, завибрировала.
— Кажется, напитки готовы. Я принесу их.
— Ты голодна?
— Что?
— Если нет, то давай вернемся в машину. Я ничего не сделаю. Обещаю. Я просто хочу побыть с тобой наедине.
— Ладно, — сказала она, почувствовав лёгкое головокружение.
Крис и Эм покинули кафе и пошли в обратную сторону. Правда, перед этим взяли напитки навынос, попросив переделать. Питерсон про себя решила, что в это кафе больше ни ногой. Всё то время, что они шли до автомобиля никто из них не проронил и слова. Казалось, что они просто не могли их найти, пока не добрались до парковки.
У Эмери было такое ощущение, будто они шли целую вечность.
— Эмери... Садись.
Но отчего-то она была недовольна, вспомнив те слова, которые он сказал ей в том кафе, что ничего не сделает. И почему она так расстроилась, услышав их?
— Эмери?
Крис не понимал, почему она вдруг открыла дверь заднего пассажирского сиденья.
— Ты уверен, что не хочешь ничего сделать?
Через какое-то время Эмери уже сидела на бедрах Криса и утопала в приятных ощущениях, которые дарили ей его поцелуи. Эти поцелуи были долгими, медленными и чувственными, словно у этих двоих в запасе было все время этого мира, чтобы насытиться друг другом. Но с каждым поцелуем, с каждым ударом учащённого сердцебиении, с каждым легким головокружением от нехватки кислорода в легких, казалось, это было невозможным. Отрываться не хотелось, хотелось потеряться в этих ощущениях.