— Что такое?
— Ничего... Просто...
Эмери видела, что Крис начинает волноваться за неё, не подавая виду. Она покрепче прижала подушку к груди.
— Кстати, ты знал, что Чарли часто принимают за мальчика?
— Догадывался.
— И всё же ты сразу понял, что она девочка.
— Я знал. Я узнал о тебе всё после нашей первой встречи.
— Как много ты знаешь?
Крис колебался. Никому не нравится, когда вмешиваются без спроса в его жизнь. Он не хотел еще больше расстраивать Эмери.
— Пожалуйста, расскажи.
Не видя никакой реакции, Эмери приблизилась к Крису и прижалась головой к его плечу. На что он улыбнулся и понял как нечестно сейчас играет та в игру, но отчего-то остался довольным.
— Эмери Рене Питерсон, двадцать три года, есть младшая сестра. Энтони Питерсон, отец Эмери и Чарли, взял кредит на имя Эмери Питерсон и спустил деньги на азартные игры. Жена Энтони Чазити порвала с ним все связи после развода. Эмери закончила школу, потом уехала из города поближе к Шотландии, учась в местном колледже фермерству, подрабатывая на одной из ферм. Она работала каждый день, чтобы выплатить долги отца и оформила опекунство за сестрой. О местонахождении отца ничего неизвестно, — Крис пока говорил гладил по голове Эмери и когда посмотрел вниз, то увидел, что она слушала его, закрыв глаза. Он поцеловал её в лоб и продолжил. — И я встретил тебя. В этой тяжелой жизни. В тот самый вечер, когда закончилась твоя удача.
Эмери улыбнулась и отпрянула. Крис постарался сделать вид, что совсем не расстроился из-за этого.
— Поразительно. Ты и правда всё знаешь. Я думала, так бывает только в фильмах или в книгах
— У тебя и так не было особо секретов.
Питерсон шуточно толкнула того в плечо, показывая всем видом, что его слова её как-то задели. Но увидев нахмуренные брови и растерянное лицо Кристофера, она мягко рассмеялась. Оказывается его было так легко дразнить, что она тут же приняла решение, что хотела бы повторить, чтобы увидеть вновь это выражение лица. Но не сейчас. Сейчас она положила свою голову на его плечо, сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь унять дрожь в руках. Все-таки говорить о себе и о своем прошлом было чем-то тяжелым и причиняющим боль, но пора вскрыть эту мозоль и позволить ей немного поболеть и зажить.
— Знаешь, я помню, как впервые увидела Чарли...
Чарли вышла из ванной комнаты, полностью удовлетворённая и отдохнувшая, но остановилась, когда услышала свое имя Что её старшая сестра собралась говорить? Подумала она. Вообще для Чарли не свойственно подслушивать чьи-то разговоры, но сейчас ноги сами приросли к полу.
— Это был самый радостный момент в нашей семье. Когда она родилась, то наш дом ходуном ходил от счастья и волнения. Казалось, будто именно Чарли принесла в наш дом те чувства. Она лежала к своей кроватке, а я подошла близко и заглянула туда. А в этот момент она издавала такие смешные звуки, хмурилась, а когда открыла глаза, то улыбнулась мне. Она была безумно очаровательной тогда. Я так и прошептала ей «привет, Чарли. Я рада тебя видеть». Но несколько лет спустя, когда Чарли было четыре года, а мне двенадцать. Наш отец пристрастился к играм. Он стал спускать все деньги и продавать свой бизнес. Наш дом, и в конце концов, накопил огромный долг... Мы не всегда жили так, как сейчас живём. Раньше мы жили в хорошем доме, сытно и разнообразно питались и модно одевались, — Эмери от волнения заламывала пальцы, и заметив это Крис положил свои руки поверх её. Пусть лучше ему она делает больно. — Тогда он стал алкоголиком. Мама развелась с ним сразу же, как только поняла, что он начал играть... И больше не возвращалась. Я как сейчас помню, её удаляющуюся фигуру, как стучали колёсики её чемодана, как Чарли шмыгала носом, словно что-то уже понимала, прижавшись ко мне, и как я хотела, чтобы мама обернулась, но этого не произошло. В итоге мы с Чарли остались одни. Нам пришлось бороться самим. Потому что не было того, кто бы нас защитил. Практически за одну ночь мой отец превратился в буйного алкоголика. К счастью, он никогда не поднимал руку на Чарли в пьяном угаре. Всегда доставалось мне. Уже по шагам я понимала степень его опьянения, и запирала сестру в комнате. Я не хотела, чтобы она видела отца таким и как меня избивают сначала руками, а потом ногами. Я хотела, чтобы у нее были счастливые воспоминания о детстве и о родителях. Но было труднее всего в финансовом плане. Наш отец перестал работать, поэтому мне пришлось искать заработок. Мне приходилось врать о возрасте, чтобы меня наняли, ведь я ещё училась в школе. Каждый день я работала в ночную смену, а потом шла в школу. Эта жизнь была адом, поэтому я... — её голос дрогнул. — Я хотела всё бросить и сбежать. На пару лет, не больше. Я хотела взять перерыв. С этими мыслями я заполнила анкету в колледж и уехала работать на ферму, никому не сказав. Жизнь на ферме была замечательной. У меня появились друзья моего возраста, тёплая еда, крыша над головой. Более того, мне не надо было иметь дело с отцом. Но я волновалась за Чарли. Чарли была умным ребёнком, а я постоянно отправляла ей деньги. Я думала, что с ней всё будет хорошо. Я хотела в это верить. Но вскоре случилось то, о чем я буду жалеть всю свою жизнь. Когда я столкнулась с последствиями своих поступков, — Эмери вытерла слезы, а Крис мечтал о том, чтобы это рассказ уже прекратился, мысленно разделываясь с их отцом. Но Эм было уже не остановить. Она должна была с этим с кем-то поделиться и отчасти она была рада, что этим кем-то сейчас был именно Кристофер. Она покрепче обняла подушку, хватаясь за неё как за спасательный круг. — Я думала, мой отец никогда не поднимет руку на Чарли. Но в этом не было необходимости, потому что я была дома. Она нашла меня на ферме. Я даже сначала не поверила, когда мне сказали, что ко мне приехала сестра. Потому что я вроде бы никому не давала адреса, а когда увидела её фигуру издалека, то подумала, что это розыгрыш. Я думала, что это мальчик. У Чарли всегда было длинные, густые и волнистые волосы, как у настоящей принцессы и она всегда была безумно красива. Многие говорят, что мы похожи, но только общими чертами. Моя сестра всегда была лучше меня и я гордилась и горжусь этим. Но когда я подошла, то увидела её лицо, в её глазах стояли слезы, а во взгляде было столько злости и ненависти. А еще её тело было все было в ушибах и синяках. Много синяков. Неудивительно, что она была в закрытой одежде. Я сама начала носить открытую, когда оказалась на ферме и то не сразу, потому что ждала, когда все ссадины пройдут. И я наконец поняла, что с ней сделала. Единственная мысль, которая помогла мне идти вперёд — мысль, что я делаю всё это для Чарли. Но вместо этого я оставила её совершенно одну.