Но туфли Кристофера Ганна ступали по дорогому паркету, а за ним шел, опустив голову, подчиненный отца, который встретил его и водителя Пресли, как только двери лифта разъехались в разные стороны. Он знал, что отец уже ждал, наверняка еще с того момента, как его машина выехала с парковки, поскольку с него в последнее время не сводили глаз.
Осталось дело за малым, и все совсем скоро разрешится. Он подозревал, что все не пройдет гладко, как хотелось бы, но надежда не давала до конца затеряться в дебрях сомнений. И несмотря на это, все в его теле кричало о том, насколько он был уверен в себе и ни на йоту не сомневался в своем решении. Эта холодность и чистая расчётливость, которая была присуща Кристоферу, заставляла подчиненных отца беспрекословно при виде его склонять в уважительном поклоне свои головы. Безупречный костюм-тройка, сшитый на заказ, коллекционные часы и дорогая обувь из телячьей кожи меркли на его фоне. На фоне этого безупречного, красивого, гордого, безразличного и до жути опасного мужчины.
Один от отцовских сотрудников не поднимая головы, открыл перед Крисом дверь.
— Здравствуйте, Кристофер Ганн. Сэр Ганн ждёт вас. Пожалуйста, заходите.
Крис сделал сначала один шаг, твердо ступая, затем второй и следующий.
Отец сидел за столом, сложив руки в замок перед собой, на его лице играла ухмылка, а морщинки собрались вокруг глаз.
Когда-то в молодости это был высокий и крепкий мужчина. С таким совсем не хотелось спорить, а уж тем более перечить. Поскольку это всегда опасное сочетание острого ума и силы, которое и привело к расцвету организации. Сейчас Абрахам был не менее крепким мужчиной, но годы давали о себе знать, и той прыти и резкости уже не было. Да, он больше не тот разъяренный медведь. А именно Орсо, так его прозвали итальянцы, от которых он избавился в свое время и занял их территории, в дальнейшем расширяя их. Несмотря на то, что медведь постарел, былая слава не давала никому усомниться в его авторитете и умении решать вопросы. За столько лет никто так и не бросил ему вызов. А если и пытались, то про них уже забыли, потому что те давно кормили рыб на дне Темзы.
Как это ни было смешно, от чего ухмылка не проходила с лица Абрахама, но его собственное дитя пришло, чтобы сбросить с пьедестала короля и занять его место. На мгновение он даже почувствовал гордость и в то же время жгучую ярость, которую уже давно не испытывал. Он настолько был плохим отцом? Он всего лишь хотел, чтобы его дети были сильнее него.
— Так ты пришёл. Смотрю, ты не оставил привычку держать руки в кармане.
— Мои руки выглядят ужасно - это не то, чем можно светить на публике, — сказал он ледяным голосом. — Разве не так, отец?
Ганн старший хмыкнул.
— Думаю, ты прав. Раз уж ты здесь, полагаю мой «подарок» был получен.
— Буду краток. Советую тебе не лезть. Продукция, оружие и электроника были разделены советом директоров с общего согласия. И я уже знаю, что у тебя не хватит людей, чтобы начать войну. И все оттого, что ты провел чистку своих рядов несколько лет назад. А смерть Юн Шена выявила огромную брешь. А все из-за того, что ты стал подозревать своих людей, ты стал прочёсывать их одного за другим.
Если бы Крис не знал своего отца, то мог бы принять спектакль главы, мол, он держится особняком, совсем не взбешён и не напуган своим сыном. Но как еле заметно дёргается его рука говорила сама за себя. Старик понимает всю серьёзность ситуации.
— Чушь, — Ганн встал и оперся руками на стол. — Я избавился от них, потому что они были ненадёжны. Теперь люди не такие, как в моей молодости. Они не верные. Как и ты. Кто воспитывал тебя, когда твоя мать погибла?
— Если бы не ты, то она сейчас была бы жива, — выплюнул слова Крис. Он не стал напоминать о такой автокатастрофе, которую скорее всего подстроил сам Абрахам.