Тем более, Винни среагировал быстро, но, к сожалению, не успел защитить журавленка. Он со всех сил зажмурил глаза, что вдруг стало больно.
Почему она не открывает глаза? Спросил сам себя Кристофер. Он поднес руку к её бледному лицу, с которого пропал тот самый румянец и нежно, едва касаясь провёл по её щеке. У неё даже не дрогнули ресницы. Что он должен сделать? Кого ему умолять, чтобы Эмери очнулась? Эта безысходность угнетала и заставляла душу метаться, изводя себя и кромсая в клочья. Ему ещё никогда так не было страшно, с тех самых пор, как Эдвард его старший брат умер на его руках. Крис не был готов к тому, чтобы это случилось вновь. Просто не готов. Он наконец-то начал что-то чувствовать, спать и его панические атаки почти прошли, а самое главное он познал, что такое любовь. Только бы она очнулась...
От размышлений выдернул стук в дверь, а после не дожидаясь ответа - вошли.
— Простите за вторжение.
Винни встал сразу, как только увидел, кто пришел в палату.
— Что такое? Кажется, с тобой всё в порядке, мистер младший Ганн. Я уж было начала волноваться, когда ты попал в одну из наших больниц сразу после той бандитской разборки. Думала, ты точно сдох.
— Простите, сэр... К вам тут гость, — стояла рядом доктор, сжимая в руках папку с историей болезни пациентки Эмери Рене Питерсон.
— Директор Чан, здравствуйте, — сказал Риккерт.
— Доктор, как она?
Казалось, Кристофер совсем не замечал присутствие Чан. Его сейчас волновали совсем другие вопросы.
Доктор, которой задали вопрос не успела ответить, поскольку Чан подняла руку, заставляя ту замолчать и продолжила:
— Мне даже немного грустно, знаешь ли, видеть тебя абсолютно здоровым. Ты заставил меня приехать сюда, потому что не появлялся на работе уже несколько дней. Неужели ты не воспринимаешь нашу сделку всерьёз, Кристофер?
— Директор Чан, это совсем... — постарался сгладить углы Винни, но эта женщина была подобно бульдозеру.
— Ох, доктор, не обращайте на меня никакого внимания. Просто делайте свою работу.
— Ах, да. Конечно! — доктор ближе подошла к Эмери и сверила показатели, которые ей показывал аппарат и с теми, которые были занесены в историю болезни. — Хм, как видите операция прошла успешно. Рана была достаточно серьёзная, но, к счастью, важные органы были не задеты. Но так как у пациентки вполне себе крепкое здоровье, она скоро придет в себя.
— Что тогда мешает ей очнуться? — почти еле слышно прошептал Кристофер, подняв свои глаза на доктора, сжимая руку Эмери. И это заметила Чан, её челюсти заскрипели от злости.
— Мы не уверены до конца... Возможно, это из-за пережитого шока, не говоря уже о стрессе, который она перенесла. Мы также осмотрели её голову. Но кроме того, что я вам уже сказала, мы ничего не нашли. Скорее всего пациентка проснётся через два или три дня. Н-наверное...
Крис тяжело вздохнул. Это всё кажется просто невыносимым.
— Ты что её муженёк, что ли? Так или иначе, я всё слышала от Винни. Мы должны нанести удар, пока Абрахам Ганн слаб. Надо ковать железо, пока горячо. Я хочу, чтобы ты пошел и закончил начатое. Понимаю, ты сомневаешься, в конце концов, ты - его сын. Но из-за твоих сомнений, эта девушка получила пулю, так ведь? Включи логику. Пока Абрахам жив, есть вероятность потерять её навсегда. Когда я вижу тебя таким, я не понимаю, как раньше ты умудрялся руководить всем. Могу лишь предположить, но Винни рвал за тебя свой зад.
Кристофер молчал. Как бы он не злился она была права и ему действительно пора было со всем покончить раз и навсегда. И когда Эмери очнётся, то никогда больше не подвергать её опасности. Она должна чувствовать себя в безопасности, а значит его задача - защитить любой ценой, даже ценой собственной жизни, если это потребуется.
Положив руку на плечо босса, Винни сказал:
— Я провожу её. Всё будет хорошо, — догнав Чан почти у двери, он придержал её для директора. — Пойдёмте, я провожу вас.
— Как знаешь.
Когда все ушли, в палату снова пришла безмолвная тишина, а Эмери по-прежнему спала и не собиралась открывать свои глаза. Кристофер взял её руку в свои, сжал в замок и поднёс к губам.