Глава 3 всё дальше
Доспех героя начал покрываться коркой льда, оковы холода медленно его сковывали.
На пути во тьме появился силуэт из камня: свет лампы осветил статую жабы, лик её поменялся во взгляде её теперь читалось любопытство. На камне же было высечено:
Впереди, сквозь тьму густую, ждёт тебя холод мёртвых вод; но если ты пройдёшь это испытание, возрадуйся тебя ждёт награда из чудесных дев.
Путник посмотрел на надпись и подумал: Нет чудеснее девы той…
Грусть возникла в его сердце и тоска по дому, но пошёл он дальше, ибо не осталось в том краю девы, что когда-то ждала его.
Ноги его почувствовали воду, что не замерзает даже при запредельном холоде, и ступал он всё глубже, омывала она не только ноги, но и саму душу. С каждым движением путник всё больше погружался в сон, но не мог он поддаться но вождению, ведь свет лампы освещал дно, и были там остатки несчастных, что вошли в эти воды.
Понял он, что веки его закрываются, и взял он меч в руки, сделав порез почувствовав острую боль в руке, сознание пришло в чувство. Вода становилась ему по колено, сознание вновь начало растворяться в пучине бессознательного, но не сдавался он, и шаг за шагом, на грани бодрствования и сна, ступил он на другой берег, чувствуя сквозь обувь холодную землю.
Осветив светом лампы окружение, увидел он созданий на берегу, что пожирали его глазами. Эти твари были похожи на прекраснейших женщин и извивались они в страстном желании, глядя на человека. Тело его наполнилось страстью: путник сглотнул, но сжал при этом рукоять меча и закричал, приводя себя в чувство.
Побежал он на тварей, и те зашипели, меняв своё обличье стали они похожи на гигантских синих змей. Было их четыре, глаза их горели золотом, и начали брать они его в кольцо.
Но человек был непоколебим и знал, как сражаться с такими тварями, и встал он в защитную стойку, приготовившись к атаке: ждал секунду, две, десять, двадцать и вот одна из них кинулась и в тот же момент перерубил он мечом её шею, голова твари слетела с туловища. Земля зашипела от её крови.
Путник скривился от боли, кровь брызнула ему на лицо, но не было у него времени отвлекаться: остальные змеи уже приготовились к атаке. Присев на корточки, он уклонился от выпада одной из них и тут же вонзил клинок в её брюхо, держа его обеими руками, он рассёк её туловище. Та упала замертво, извиваясь в предсмертных конвульсиях, перед этим омыв его кровью, от чего герой скривился.
В это же мгновение из-под трупа поверженного противника на него вылетела голова другой змеи. Он увернулся в левую сторону и, было, собрался её ударить, но краем глаза заметил, как вторая змея пытается достать его из засады. В тот же момент он замахнулся мечом назад за спину развернув тело и ударил её по пасти, прорезая плоть и кости, разрушая сам мозг.
Заметив краем глаза последнюю змею, пытающуюся достать его сзади, герой мгновенно повернулся к ней с мечом:, наклонившись и с размаху, он нанёс удар, перерубив голову последней твари, несущейся на него, чтобы загрызть его до смерти все монстры вокруг были мертвы.
Залитый их кровью с ног до головы, он стоял на ногах: доспех его начал плавиться только лампа и меч остались целыми и невредимыми не взирая на нечистую кровь. Вскоре разрушение добрались и до кожи, разрушая её, образуя волдыри, ожоги, обнажая части мышц; чувствуя это, он упал на землю и закричал, всё тело будто горело в пламени. Ползая, он начал соскабливать землю, ибо земля давала ему силы так было дано ему от матери. Сжал он её в кулак, и начала она его питать, но вместе с тем он почувствовал холод, ибо это была уже не просто земля, а земля мира потустороннего.
Дрожало его тело, и он выл от боли. Предстал ему в этот момент образ девы, которой он посвятил свою жизнь и не мог он сдаться, ибо, если сдастся не будет ему покоя даже в мире смерти. Встал он, опираясь на меч, и закрыл глаза на миг, сжав вторую руку на лампе; лампа загорелась ещё ярче.
Тудум… тудум… в ушах звучало собственное сердце.
Никогда не доверяй богам, подумал путник, мысль возникла в голове. Он вновь предался воспоминаниям: каменный город, замок, женщина с голубыми глазами, белой мраморной кожей лежит на постели; на её лице улыбка, взгляд устремлён в его глаза.
Я не жалею
прозвучал женский голос, путник вздохнул: она не должна была делать этот выбор, подумал он и вновь сжал рукоять меча. Холод становился всё сильнее, а тьма сгущалась.
Глава 4 да прольётся кровь