На какое-то мгновение мужчина едва не задохнулся от возмущения. Шумно вдохнув, мужчина медленно поднялся с места, взглянув на нее сверху вниз.
- А тот цирк, что ты устроила мы обойдём стороной? - склонившись к ней, едва не прошипел он, зло прищурившись. - Чем ты лучше меня? Кроме извращенного чувства юмора и абсолютной неуравновешенности?
- Голд, я год терпела твои «не хочу», «не буду». Закрывала глаза на твои опоздания, провокации и истерики. - спокойно перечислила женщина, присаживаясь на край стола. - Так что, да, тот «цирк», что устроила я мы обойдем стороной. И ты не злись, - улыбнулась она, протянула руку, словно чтобы погладить его по плечу. - А то, мало ли, пойдут слухи, что новый шериф - более неуравновешенный, чем старый.
И это было последней каплей. Больше терпеть это он не мог. Резко оттолкнув ее руку, он только что не оскалился.
- А не пошли бы вы, бывший шериф... В отставку, - процедил он, после чего просто отошёл к противоположной стороне подвала, тщетно пытаясь успокоиться.
- Боже, Голд, - рассмеялась женщина, медленно закидывая ногу на ногу. - Да тебе намордник нужен. Я тебя год терпела, а ты, смотри, на третьей минуте сдал позиции. Ты, мой милый, неадекватен. Может, мне стоит попросить засвидетельствовать об этом сотрудников участка?
- Ты меня год доводила, - мрачно бросил он, не поворачиваясь к ней.
Всякая благодарность испарилась без следа. С каждым мгновением, что он проводил в одном помещении с бывшим шерифом в одной комнате самообладание таяло.
- Я? - вот тут уже настала очередь Андреа возмущаться и удивляться. - А не расскажешь, как именно? - невинно поинтересовалась она, похлопав ресницами
Шумно вздохнув, мужчина сжал руку, мрачно взглянул на пепельницу и плотно сжал губы. Нет, бросать чем-то в женщину, как бы сильно она его не раздражала, не стоило.
- Исчезни, Лоуренс, - только и процедил он, по-прежнему не поворачиваясь к ней
- Что передать пропавшим детям и их родителям? - забирая со стола папку, поинтересовалась она. - Привет от нового шерифа, который не спешит их искать?
- Привет от психически неуравновешенной, которая препятствует расследованию, - наконец обернувшись, он смерил ее, разом потемневшим взглядом. - Исчезни и не путайся под ногами, - непривычно резко и глухо бросил он.
- Как скажешь, - спокойно пожала плечами женщина и закрыла за собой дверь.
- Ну, он согласился? - за дверью ее поджидала Саманта. За те несколько недель, что он был шерифом, Голд успел достать весь отдел, и особенно - молоденькую практикантку, срывая на ней зло по любому пустяку. Так что, страх перед суровой и вечно собранной Лоуренс отступил и девушка теперь даже скучала по строгой дисциплине, которую бывший шериф установила в отделе и которую нарушал только Голд.
Вместо ответа Лоуренс протянула девушке папку, которую только что забрала со стола у Голда и файл с недостающими страницами.
- Отдай это Джо, пусть передаст этому уроду. Или сама занеси. - вздохнула она и направилась прочь.
Глупо было надеяться, что шантаж возымеет успех. Да и, изначально Андреа даже ни о чем таком не думала, просто, когда Джо сказал, что все материалы дела сгорели, то Лоуренс подумала, что нужно передать в участок копии. Не собиралась торговаться и назначать цену за чужие жизни, но, когда она увидела Голда, что-то пошло не так.
- Мисс Лоуренс! - Саманта пошла следом за бывшим шерифом. - А что вы собираетесь дальше делать?
Остановившись, женщина удивлённо взглянула на нее.
- Всего доброго, Саманта. - вежливо, но довольно холодно произнесла Андреа и вышла из участка.
В душе зародилось нехорошее предчувствие. Не стоило ей даже пытаться начинать игру с Голдом. Андреа понимала, что заведомо проиграла ее, и теперь стоило ждать новой, более изощрённой мести за жалкую попытку шантажа.
Вздохнув, женщина покачала головой. Зря она это затеяла.
День, что не задался с самого утра к вечеру для Голда превратился в сущий кошмар. Боль, что поначалу почти не беспокоила, с наступлением сумерек вдруг начала пульсировать и никакие лекарства не помогали.
В конце концов отчаявшись унять ее традиционно, мужчина взялся за бутылку. Впрочем, пить одному в темной квартире оказалось не лучшим вариантом.
Боль отступила, а вот утренний гнев только возрос. Ко дну бутылки сидеть на месте мужчине наскучило. Поднявшись с места, он шатким шагом подошёл к зеркалу.