Чуть прищурившись, Морган быстро склонился к книге.
- Но зачем кому-то начинать и не доводить ритуал до конца... - скорее для себя пробормотал Морган, достав телефон.
Сам текст ритуала сперва даже позабавил охотника. В отличии от стандартных мудреных текстов на латыни, перед ним было обычное, на первый взгляд, стихотворение.
«И кто-то мог прочитать его просто, не зная, что это такое...» - мысленно отметил он, делая несколько фото.
Убрав телефон, он снова склонился к страницам, уже скоро нахмурившись.
- Четыре... Ей нужно четыре жертвы, - едва слышно и без всякой радости пробормотал он.
- При чём, дети ей нужны особенные, проверь, не считали ли всех пропавших «странными» или не были ли они изгоями общества. - отметил Ланс, указывая на заметку рядом с рисунком пятиконечной звёзды, заключённой в круг. - Вот ещё что, если хорошо поискать, в доме каждого пропавшего можно найти такой знак. Так что, советую проверить, чтобы не ошибиться.
Нахмурившись, Морган коротко кивнул и выпрямился, прямо взглянув на собеседника.
- Не думал, что скажу это такому, как ты, но спасибо.
- Такого, как я ты ещё не встречал, майор. - усмехнулся Ланс, закрывая книгу. - И, надейся, что не встретишь.
Позволив себе усмехнуться, Морган кивнул напоследок и направился к лестнице. Нужно было проверить дома пропавших детей, нужно было отыскать Алекса, нужно было...
Мысли о том, что нужно было сделать еще спутались под резко возникшим осознанием чего-то неправильного. Чего-то остро неправильного.
Первым маячком стал запах: терпкий запах сирени с горьковатой ноткой табака. Слишком знакомый запах, который всегда сопровождал только одного, знакомого ему, человека.
Вторым и последним звонком стал голос.
- Мооорган, сколько тебя ждать, - несомненно женский голос растягивал слова.
Чуть хриплый и несколько грубоватый для женщины он, тем не менее, полностью соответствовал внешности молодой женщины, что невозмутимо вышла из кухни, поглощая импровизированный бутерброд. Среднего роста, худощавая, она казалось вся состояла из острых углов и прямых линий. Резкие черты лица, пересеченного шрамом, что тянулся ото лба, пересекал бровь, и тянулся по щеке к подбородку. Прозрачные зеленые глаза, казались особенно неприятными, остро цепляя на фоне тронутой загаром кожи и белых, лишенных любых теплых оттенков, волос.
Высокие шнурованные ботинки, бесформенные брюки и кожаная куртка завершали образ безбашенной воровки бутербродов.
- Николетта... - почти обреченно пробормотал мужчина, испытав острое желание скрыться или скормить ее кому-то.
Впрочем, возможность скормить женщину кому-то, у Моргана появилась, как только следом за ним спустился Ланс.
- Как знал, что нельзя отключать ловушки, - прошипел Шейн, зло созерцая то, как бесцветное нечто поглощает бутерброд.
На что «бесцветное нечто» невозмутимо пожало плечами.
- Ну не отключал бы, вдруг кто сопрет такую лохматость. На ковер для кухни, - не осталась в долгу женщина.
Шумно выдохнув, Морган невольно сжал руки и быстро спустился по лестнице.
- Ты что здесь забыла? - звенящим от напряжения голосом уточнил он.
Приподняв бровь, нахалка только невозмутимо усмехнулась.
- Соскучилась, узнала, что у вас здесь дело, решила навестить. Долго спокойно жили, - снова пожав плечами, она хотела добавить еще что-то, но Морган раздраженно и резко махнул рукой. - Давай на выход, проклятье!
Внезапно, бутерброд в руках женщина зашевелился и оттуда выглянула небольшая змея. Рептилия обернулась к Николь, раскрыла пасть и угрожающе зашипела.
- Я был бы повежливее в чужом доме, - ледяным тоном отрезал Ланс, прищурившись глядя на нахалку.
Задержав дыхание, Морган только медленно покачал головой. Больше всего, как и всегда при встрече с сестрой жены, ему хотелось провалиться куда-то.
Женщина же, вопреки всему разумному, даже не вздрогнула, только заинтересованно приподняла бровь, с интересом осмотрев змею так, словно каждый день из ее еды появлялись ядовитые пресмыкающиеся.
- А исчезнет скоро или можно забрать? Чем змеи питаются? Я кормить буду, честно! - ни капли не обидевшись, вдруг поинтересовалась.
И хуже всего было именно то, что женщина не издевалась, в ее голосе звучал искренний интерес, заставивший Моргана тихо застонать. Иметь родственника - психа не самое приятное дело. Порой он вообще удивлялся, как ее до сих пор не убили.